Сайт переехал по адресу: IAMNESS.RU
Интервью Рика Арчера с Рупертом Спайрой 06.11.11 -1  
Будда на бензоколонке
06.11.2011




Рик Арчер (Р. А.): Добро пожаловать на передачу “Будда на бензоколонке”. Меня зовут Рик Арчер и мой гость на этой неделе – Руперт Спайра.

Мне было приятно встретиться с Рупертом, его милой женой и его братом Эндрю на научной конференции по недвойственности в Калифорнии несколько недель назад. Еще раз спасибо тем, кто пожертвовал деньги и сделал это возможным для меня.

Я очень рад нашей беседе и мне очень понравилась ваша речь на конференции. Мне очень нравится ваша книга «Прозрачность вещей», которая, как я понимаю, вышла не так давно. Я купил ее. Я внимательно читаю каждый параграф. Она состоит из коротких параграфов, в которых обычно по несколько предложений, и я поймал себя на том, что перечитываю каждый параграф по нескольку раз. С каждым разом я погружаюсь все глубже и глубже и это похоже на медитацию или чтение мантры. Каждый раз это проникает в меня глубже, пока наконец не доходит до сердца. И когда мне становится понятно, я перехожу к следующему параграфу. После 15 минут прочтения я почувствовал, что происходит нечто вроде сдвига моего сознания. Наверно, это и было целью написания книги?

Руперт Спайра (Р. С.): Совершенно верно. Именно так мне хотелось бы, чтобы ее читали. Это не та книга, которую нужно просто прочесть от корки до корки. В каждом параграфе, как вы и сказали, одно-два предложения и их нужно читать очень вдумчиво. Я надеюсь, что люди будут читать эту книгу также, как и вы. Одно-два предложения, затем долгая пауза, чтобы, как вы заметили, информация достигла сердца.

Р. А.: Но я собираюсь ее прочитать от корки до корки, просто я не спешу. Я читаю минут 10-15 и затем ложусь спать. Мне очень нравится книга, и она затрагивает много интересных вопросов.

Почему бы вам для начала не рассказать немного о себе? Наверняка некоторые люди совсем вас не знают. Я знаю, что по профессии вы художник керамист. Расскажите немного о себе.

Р. С.: Я был художником керамистом, пока не начал беседовать о недвойственности. В сутках не хватает 24 часов, чтобы заниматься этим одновременно. Примерно год назад я перестал изготавливать посуду. Сейчас я путешествую и выступаю с речами.

Р. А.: О, может и я этим займусь!? Лучше бы я занимался этим, чем тем, что делаю сейчас.

Хорошо, вы были художником керамистом. Как я понял, Фрэнсис Люсиль был вашим учителем. Я был сумасбродным ребенком 60-х и наслаждался всеми приключениями, типичными для этого времени. Вы же, в отличии от меня, провели свои юные годы, погружаясь в чтение, размышления, медитацию.

Р. С.: Да, начиная с подросткового периода и далее, природа Реальности была моим главным интересом. Я ходил в школу классической Адвайта-Веданты в Лондоне, где провел лет 20. Там я обучался медитации.

Р. А.: Это была именно школа или какие-то встречи?

Р. С.: Да, это была школа, изначально основанная русским философом Петром Успенским, а затем перешедшая под руководство Шанкарачарьи из Северной Индии. Я провел там 20 лет, и мы там действительно изучали и практиковали классическую Адвайта-Веданту, а также танец дервишей, движения Гурджиева, суфийские практики. Однако, моим главным интересом было учение Адвайты в классическом индийском формате, как учил Шанкарачарья. Я действительно провел там 20 лет, и это было моим главным интересом примерно с 15 до 35 лет.

Р. А.: Вы практиковали медитацию?

Р. С.: Я медитировал два раза в день. Мантра-медитация. Я посещал группы. Это было главным направлением в моей жизни на протяжении тех 20 лет, пока я не встретил своего учителя Фрэнсиса Люсиля.

Р.А.: Многие годы я был учеником Махариши Махеша Йоги, учитель которого, Брахмананда Сарасвати, был последователем Шанкарачарьи.

Р. С.: Да. Шантананда Сарасвати был моим учителем в Индии на протяжении этих 20 лет. И у него и у Махариши был один учитель — Гуру Дев. Таким образом, это схожие традиции, появившееся из одного источника.

Р. А.: Интересно, мы можем сказать, что мы — двоюродные братья.

Р. С.: Точно! Я хотел бы добавить еще несколько слов. Эти двадцать лет были закладыванием фундамента, подготовкой.

Р.А.: Я рад это слышать. Поскольку многие люди также делают нечто подобное, но когда пробуждаются, говорят другим: «Вам ничего не нужно делать!» Хотя сами практиковали на протяжении 30 лет.

Р. С.: Да, это была подготовка для меня перед встречей с Фрэнсисом, который сразу стал моим учителем и другом. Эта встреча придала смысл моему прошлому. В какой-то момент обучения в школе Адвайты-Веданты я понял, что не двигаюсь дальше, я почувствовал, что чего-то не хватает. Я понимал, что это учение не стало частью меня. Я глубоко его любил и оно было моим главным объектом интереса, внимания и любви, но чего-то не хватало, и я знал об этом. Так что, это учение подготовило меня к встрече с Фрэнсисом.

Р. А.: Значит, тогда вам было 35 лет. Сколько вам сейчас?

Р. С.: Точнее 36, а сейчас мне 51.

Р. А.: Ясно. Фрэнсис тогда жил во Франции или Калифорнии?

Р. С.: На самом деле, впервые я встретил его дома — в Уэст-Мидлендс. Он жил в Северной Калифорнии, где я и провел с ним последующие годы, пока он не переехал на юг, где живет сейчас.

Р. А.: Что такого было в Фрэнсисе, что заставило вас понять, что он был вашим Учителем? Вы почувствовали это интуитивно или это были какие-то его слова?

Р. С.: Я не могу назвать что-либо, что он сделал или сказал в нашу первую встречу. Это было простое и безошибочное знание: «Вот к чему я готовился, вот то, что я искал». Однако дело было не в нем, как личности, хотя мы были близкими друзьями. Это было нечто более глубокое. Просто безошибочное узнавание: «Аа…». В тот момент для себя я сформулировал это таким образом: «Я прибыл Домой!» Не спрашивайте меня, что именно я имел в виду. Под «Домом» я не имел в виду место, человека или даже учение. Каким-то образом это было безошибочное узнавание: «Это оно, я Дома».

Р. А.: Я знаю, что вы имеете в виду. И когда началось ваше обучение (или как вы это назовете) у Фрэнсиса, то в каком виде это происходило? В виде сатсангов или Фрэнсис говорил, а вы слушали. Как это было?

Р. С.: Обучение происходит на многих разных уровнях. Верхний уровень, назовем его так, это само учение. Формальное учение, вопросы и ответы. Учитель дает лекцию или отвечает на вопросы. Это верхний слой учения. Также есть более глубокий слой — что-то вроде медитативного исследования своего опыта. Он направлял меня в этом в самом начале, но затем я нашел свои способы, к которым пришел благодаря тем путям, которыми Фрэнсис поделился со мной. Я нашел собственный способ исследовать свой опыт. Это был более глубокий слой учения, более медитативный и немногословный. В частности, он включал в себя не только исследование веры в отделенность, а, что более важно, исследование чувства отделенности в теле. Такое исследование не происходит на уровне слов и бесед. Это было именно то, чего не доставало моему предыдущему учению, и я осознавал это. В эти первые годы, которые я провел с ним, он приоткрыл мне дверь в этот более глубокий уровень исследования на уровне тела.

И третий аспект учения — это пребывание вместе. Иногда мы просто вместе сидели в тишине, что происходило довольно часто, или ходили за покупками, готовили, беседовали на обычные темы.

Я рассказываю об этом так детально, чтобы дать понять, что словесное учение, вопросы и ответы являются лишь начальным уровнем. Было бы упрощением свести учение Адвайты просто к вопросам и ответам, к обмену информацией, к беседе. Наша встреча с самого начала была гораздо глубже этого уровня.

Р. А.: Я согласен. Учение — это многослойное явление. Слова являются лишь верхушкой айсберга...

Р. С.: Именно так.

Р. А.: Происходит нечто большее.

Р. С.: Совершенно верно. Это происходит на энергетическом уровне и даже глубже. Это как делиться Присутствием или Безмолвием, и это больше, чем обмен энергией и, конечно больше, чем вербальный обмен.

Р. А.: Мне кажется, что имеет место как бы сонастроенность, когда ты находишься возле учителя.

Р. С.: Именно так, это подобно резонансу.

Р. А.: Это так же, как железный прут, находящийся рядом с магнитом, в конечном итоге, сам становится магнитом. Или кусок дерева, лежащий рядом с горящим куском, также загорится. Тут можно использовать разные аллегории.

Вернемся к исследованию чувств в теле. Была ли это специальная практика, кода вы сидели в медитативной позе и исследовали происходящее или это было то, чем вы занимались 24 часа в сутки или и то, и другое.... Как это происходило?

Р. С.: В каком-то смысле и то, и другое. Но я бы не сказал, что это была формальная практика. Я бы даже не назвал это практикой. У меня не было инструкций, которые я должен был выполнять, сидя на подушке. Исследование имело место в определенный момент, оно было спонтанным. Спонтанное исследование чувства, локализованного в теле, и как тело.

Практика предполагает некий механический элемент, который вы, как отдельное существо, можете применить, чтобы достичь определенного результата. Но это происходило совсем не так. Это было очень тонкое и любящее созерцание тела и, в частности, чувства «я - это ограниченное локализованное «я»». Это началось с несколько формального, но наполненного любовью исследования и наблюдения за телом, но затем перешло в повседневную жизнь. И переход от того, когда я занимался созерцанием под руководством учителя к тому, когда я сам начал делать это в повседневной жизни, случился очень быстро. В какой-то день я шел по улице, мое внимание было свободно, оно не фокусировалось на какой-то определенной задаче, и это любящее созерцание или исследование тела и не только его, но и восприятия мира, просто начало происходить. Это то, что мне нравилось делать, мне это было интересно. И это происходило естественным образом в разное время дня или ночи.

Р. А.: Через какое-то время это стало второй натурой, так?

Р. С.: Второй натурой, именно так. На протяжении всех лет в классической школе Адвайты исследование Истины или Реальности, или нашего Я (неважно, как мы это называем), было второй натурой и тем, чем я круглосуточно занимался. Мой учитель вытащил это исследование из моего ума и моих мыслей и поместил в мои чувства, в мое тело. И не только в тело, но и вовне - в мое восприятие окружающего мира. Таким образом, это было исследование, которое включало в себя исследование чувства отделенности в теле, и чувства, что мир находится где-то вовне, отдельно и на расстоянии от меня.

Р. А.: Вы занимались этим по рекомендации Фрэнсиса или это возникло само по себе?

Р. С.: Нет, он не давал рекомендаций или предписаний. Мы просто беседовали или он отвечал на вопросы. Если я задавал вопрос, он отвечал, но не давал никаких конкретный указаний. Это происходило, как часть углубления исследования моих переживаний, в которое он приоткрыл мне дверь.

Р. А.: А вы бы могли привести конкретный пример, если это возможно... может, если вернуться в то время, когда вы этим занимались (возможно, вы и сейчас продолжаете)... Вот например, вы идете по улице, попытайтесь погрузить нас во внутренний механизм этого опыта, в сам процесс, о котором вы рассказывали, чтобы люди, которые нас слушают, могли понять или даже начать практиковать.

Р. С.: Я приведу пример из моей жизни. Когда это случилось со мной впервые, я сидел с Фрэнсисом в его доме в Северной Калифорнии. Мы беседовали о недвойственности, я точно не помню о чем. Я помню, как услышал, что залаяла собака. Я слышал лай собаки на расстоянии. Ко мне тут же пришла мысль, что я слышу гавкающую собаку, и собака находится на расстоянии, с другой стороны долины. Этот факт даже как-то имел отношение к нашей беседе. Я сказал ему, что мне совершенно очевидно, что собака находится по другую сторону долины и совершенно очевидно, что я слышу звук, который происходит на расстоянии от меня. И это нечто отличное от меня. Это лает собака, а не я.

Насколько я помню, тогда я сидел на полу. Фрэнсис попросил меня положить руки на ковер. Я закрыл глаза и сделал это. Он просто спросил: «Где возникло ощущение?» И в этот момент я совершенно четко увидел, что ощущение ковра возникло внутри меня. Ощущение возникло не на расстоянии и оно не состояло из чего-то, отличного от меня. Все присутствовало как переживание ощущения. И ощущение происходило во Мне. Во мне не как в теле и уме, а в открытом пустом осознанном Присутствии. Если посмотреть внутрь на этот опыт восприятия и узнать, что там, из чего он состоит, то в нем присутствует только Осознавание. Из Него он и состоит. Я увидел это совершенно ясно. Это был практический опыт, а не умственный. Было совершенно очевидно, что ощущение имело место, так сказать, «внутри Меня». И не только внутри Меня, оно было сделано из моего Я.

Наш разговор был закончен, но я получил ключ. Я сказал себе, что если это работало с ковром, с этим мертвым инертным куском материала, то это также работает по отношению ко всему остальному. Куда бы я ни пошел, я видел машины, людей и дома, я понимал, что все, что я знаю об этих, так называемых машинах, людях и домах, - это переживание видения и слышания. Где происходит видение? Происходит оно в 2-10-20 метрах от меня? Когда я смотрю на луну, все, что я знаю о ней, это переживание того, что я ее вижу. Происходит это в миллионах километров от меня, или очень близко - во мне, сделано только из меня? Стало совершенно очевидным, что куда бы я не смотрел и что бы я не знал, все, что я знаю – это опыт переживания. Переживание - это все, что я знал. Каждое переживание наполнено его осознанием. И я являюсь этой Осознанностью, Осознаванием. Оно пронизывает любой опыт.

На практическом уровне мне это было понятно еще задолго до того, как оно было познано умом, как я знаю это сейчас. Но все, что мне было когда-либо известно — это переживание. И я являюсь осознающим элементом, наполняющим любой опыт. Хотя на самом деле, даже это не так, поскольку это предполагает наличие двух элементов — переживания и меня, которые проникают друг в друга. Однако все, что есть — это осознание нашего опыта и это то, чем Я являюсь. Это то, чем Я - Осознавание, являюсь, чистой Осознанностью, субстанцией всякого опыта.

Р. А.: Некоторые могут возразить, что это вовсе не значит, что собака находится внутри нас, или что мы и собака едины. Мы знаем, что собака находится в двух милях от нас и осознание, созданное умом, функционирует посредством слуха. Определенные вибрации достигают наших ушей, давление воздуха стимулирует барабанные перепонки, и мы получаем опыт лающей собаки. Если бы мы были глухими, то не слышали бы ее, но ее мог бы слышать кто-то другой, поэтому это все не происходит внутри нас.

Я сейчас просто пытаюсь привести пример того, как обычно люди понимают и переживают этот мир.

Р. С.: Да, то, что вы сейчас сказали — это общепринятое представление, в первую очередь о том, что существует время и пространство, что мир существует во времени и пространстве. Тело рождается в мире, внутри тела зарождается ум, в котором появляется искра сознания или осознавания. Как вы сказали, она появляется внутри ума и создана им. Это классическое представление и аргументы, которые вы привели, как раз на этом и основаны.

Однако, нет абсолютно никаких доказательств, подтверждающих это представление. То, о чем вы говорили, является абсолютной реальностью времени и пространства в мире, и "я" в качестве этого хрупкого осознавания в какой-то момент появился внутри этого мира, внутри этого тела. Тем не менее, это не является нашим опытом. Наш опыт подтверждает то, что Осознавание было первым. Я вынужден сказать «было первым», поскольку мы так говорим исходя из веры в реальность времени, но я имею в виду, что Осознавание есть здесь, сейчас. Мне приходится говорить «было первым», чтобы ответить на ваш вопрос. Это наш изначальный опыт. Мы верим в то, что сначала появились время и пространство, потом тело, затем ум, который, в конечном итоге, создал осознавание. Такого опыта нет. Наш опыт всегда подтверждает то, что первым было Осознавание, что мир появился в Осознавании, ум появился в Осознавании, наши мысли появились в Осознавании. Единственная субстанция, присутствующая в Осознавании и из которой все сделано – это само Осознавание.

Мы можем обсуждать этот вопрос очень долго, но если примем опыт за отправную точку истины, то в итоге будем вынуждены признать, что Осознавание является первичным по отношению к миру. «Первичным» не в смысле времени, а стоящим до переживания мира.

Р. А.: Оно лежит в основе.

Р. С.: Совершенно верно.

Р. А.: Мне придется выполнять грязную работу адвоката дьявола и говорить с материалистической позиции, хотя мне это сложно, поскольку я ее не разделяю. Моя интуиция и опыт подсказывают, что вы правы. Однако я продолжу задавать свои каверзные вопросы.

Например, на конференции, где вы выступали, присутствовало около 500 человек, все они, допустим, что их зрение в порядке, могли видеть некого человека по имени Руперт Спайра. Мы не видели на сцене розового слона или елку. Это был наш общий опыт. Существует идея объективной реальности, независимой от отдельных наблюдателей. Вы понимаете, к чему я веду?

Р. С.: Да.

Р. А.: Что вы скажете по этому поводу?

Р. С.: Я соглашусь с тем, что существует общность опыта, но это не внешний мир. Это Осознавание одно на всех, а не внешний мир. Поскольку ум ничего не знает об Осознавании, не может видеть и знать Его (здесь я представляю ум в карикатурном виде), то он говорит: «Да, существует непрерывность моего опыта. Результатом чего она может являться?» Ум смотрит по сторонам и ищет то, что может объяснить кажущееся постоянство его опыта. Ум может видеть только объекты. Сам по себе ум нельзя назвать постоянной величиной, также, как и тело, и тогда мир становиться базовым и постоянным явлением для ума. Ум считает этот мир постоянным и вместе с ним - время и пространство. Но так происходит только потому, что ум не может видеть или знать Осознавание. Фактически, мы не делимся между собой восприятием мира в нашем переживании. На самом деле, у каждого свой опыт мира.

Р. А.: Да, у каждого свой опыт, однако существует определенная общность.

Р. С.: Да, она есть. И что же является общим в нашем переживании мира? Это Осознавание.

Р. А.: Да, Оно есть у всех.

Р. С.: Это единственное общее, что у нас есть. Поскольку ум не может увидеть Осознавание, он не замечает Его присутствия, придавая миру кажущуюся общность или непрерывность. Это все просто потому, что ум ничего не знает об Осознавании. То, что действительно является общим и постоянным в нашем переживании, это не мир, не тело и не ум, а Осознавание.

Р. А.: Я согласен с этим. Осознавание является общим знаменателем для нас всех. Но я имел в виду, что кроме этой общности, существует еще общепринятая, так называемая, объективная реальность. Мы не создаем совершенно отличные миры, в таком случае мы бы не смогли функционировать, как люди и как общество. Похоже на то, что существует объективная структура, которую принимают все, кроме людей с психическим отклонениями.

Р. С.: Хорошо. Представьте, что вам снится сон. В этом сне вы приглашаете на ужин 12 человек. Они сидят за столом, в центре которого стоит ваза с цветами. Вы просите каждого из присутствующих описать вазу с цветами. Их описания несколько различаются, поскольку они смотрят на нее с разных позиций.

Р. А.: Это происходит во сне?

Р. С.: Да. Их описания достаточно схожи, чтобы каждый почувствовал, что они все описывают одну и ту же вазу с цветами. Теперь вы просыпаетесь. Что объединяет все эти описания?

Р. А.: Ваш сон.

Р. С.: Да, поскольку был только один ум, которому снился сон.

А теперь, что если то же самое происходит во время бодрствования? 12 человек сидят вокруг стола, или в нашем случае в аудитории находятся 500 человек, каждый описывает не идентичную, но схожую картину. Этого достаточно, чтобы все убедились в том, что существует реальный и независимо существующий внешний мир, и у каждого из их создается немного разное, но схожее представление о нем. Может ли быть нечто, дающее им чувство общности своего опыта, наличие чего-то одного, которое, как и во сне, является для всех единым? Все эти 12 человек, пришедших на ужин, были рождены одним и те же умом. Что если все эти 500 образов Руперта, сидящего на сцене, пришли из единого Сознания, из единого Осознавания? Именно потому, что они пришли из одного источника, прослеживается общность восприятия. Когда ум пытается объяснить эту общность, но не видит Осознавание, он приписывает постоянство и общность объекту. Здесь кроется ошибка. Это только проекция. Единственная реальность нашего опыта проецируется на объект. И все это происходит таким образом только потому, что ум не может увидеть истинную реальность нашего опыта — Осознавание.

Р. А.: То есть, вы хотите сказать, что кроме Осознавания, которое является всеобщей основой для нас всех, в проявленном виде еще существует Вселенский Разум, который положил начало всему, что нас окружает? Я не имею в виду, что окружающий нас мир не изменяется, конечно, он постоянно меняется. Однако, в нем присутствует некая общепринятая структура. Например, когда мы видим красный цвет, то останавливаем наши машины. И это не является вопросом интерпретации, если конечно, у нас все в порядке с системой восприятия.

Р. С.: Нам также может сниться, что все машины останавливаются на красный свет. Это ничего не говорит о природе ума, которому снится этот сон. Если мы хотим познать Осознавание посредством внешних явлений, у нас этого не получится. Есть только одно место, где мы можем познать Осознавание — это само Осознавание.

Р. А.: Верно, я не имел в виду, что мы изучаем внешние явления с целью постичь Осознавание. Я хочу сказать, что существует некая всеобщность, стоящая за непроявленным, всеобщность относительного, дающая нам возможность жить в общей для всех кажущейся реальности, которая не меняется в зависимости от угла зрения индивида.

Р. С.: С относительной точки зрения это, конечно, так.

Р. А.: Мне очень интересен этот момент, поскольку он предполагает наличие некого Разума, который систематизирует мир, и конечно, этот Разум намного превосходит наши индивидуальные проявления интеллекта.

Р. С.: Все верно.

Р. А.: Может, эти идеи не совсем уместны в нашей теме, но я почувствовал важным обозначить их.

Р. С.: Хорошо.

Р. А.: Отлично (смеется).

Р. С.: Я объясню, почему не хочу развивать эту тему. Это интересная тема, с которой можно играться и исследовать модели реальности, общие для всех субъектов. В наилучшем случае, все эти аргументы будут очень убедительны на интеллектуальном уровне, хотя в большинстве случаев, они не так уж и убедительны, поскольку им всегда чего-то недостает. И я не хотел бы обсуждать с вами интеллектуальные идеи, я хотел бы поговорить об опыте. Я не хотел бы теоретизировать, и если честно, у меня нет никаких незыблемых теорий о физическом мире. У меня следующий ответ: «На самом деле, я не знаю, почему физический мир такой». И мне это не очень интересно. Я также не уверен, что человеческий ум, назовем его так, на самом деле сможет постичь законы, которые управляют Вселенной. В лучшем случае, это будут интеллектуальные размышления. Я не избегаю эту тему, в ней нет ничего плохого. Просто мне это не интересно.

Р. А.: Вы просто не считаете, что это важно для реализации. Причиной, по которой я затронул эту тему, были ваши слова о том, что «каждый из нас создает свой индивидуальный мир», и в тот момент я подумал, что ведь есть что-то, что не зависит от субъективной точки зрения и поддерживает общую структуру в мире.

Р. С.: Я надеюсь, это не прозвучало так, что каждый из нас создает мир. Все, что я знаю о мире, это его восприятие. Это все, что я знаю. Виды, звуки, вкусы, запахи и текстура. Вот и все. Все это просто появляется в моем опыте, во мне. Когда я говорю во «мне», то имею в виду осознанное Присутствие, которым являюсь. Все эти виды и звуки просто появляются в этом Присутствии и не являются отдельными или удаленными от Него. Когда я исследую свой опыт, чтобы самому увидеть, из чего сделаны эти виды, звуки, вкусы, запахи и текстуры, то единственной субстанцией моего опыта окажется знание всего этого. Другими словами, это осознание или осознавание, которое является сущностью, реальностью моего опыта. Это не означает, что мое переживание не имеет форму машины, дома, дерева, луны или человека. Конечно, все эти образы присутствуют, но когда я исследую и хочу увидеть реальность и то, из чего все эти образы сделаны на самом деле, то нахожу, что все это тесно связано с моим бытием. Это все, что я могу сказать.

Поэтому мне не хотелось бы разглагольствовать о видимой объективности мира, поскольку я никогда не переживал объективный мир. Весь опыт является восприятием, которое проявляется в Осознавании. И даже эта модель не совсем правильна, поскольку она предполагает, что Осознавание является огромным пустым пространством, а восприятие появляется в Нем. Это не так. Это больше похоже на экран (хотя и это не самая удачная метафора). Кажется, что восприятие появляется на экране, но на самом деле, оно само является экраном. Есть только экран. Когда на экране мы дотрагиваемся до пейзажа, в котором есть деревья, цветы, холмы и поля, то мы не касаемся деревьев, цветов, холмов и полей. Вы не найдете их, вы найдете только экран. То же самое происходит с опытом. Кажется, что мой опыт включает в себя компьютер, камеру, лампу, комнату и т. д. Но если я с любовью пойду глубже в сердце этого переживания, то в первую очередь найду там слушание, видение, осязание. И если я спрошу, не интеллектуально, а оставаясь в этом переживании, из чего сделано видение, в чем его реальность и суть? Если я подойду к нему и дотронусь до него, то все, что я найду там - только осознание этого. Когда я говорю «все, что я найду там», то кто этот я, который находит? Это тот, кто осознает или знает. Это Осознание, которое находит Само Себя. Осознавание, которое осознает Само Себя. Вот из чего состоит мое переживание. Осознавание, знающее Себя, являющееся Собой во всем этом кажущемся многообразии и разнообразии опытов. Однако многообразие и разнообразие существуют только с точки зрения объекта, кажущегося разнообразным, другими словами, обособленного «я». С точки зрения Осознавания, нет никакого многообразия и разнообразия, повсюду есть только Само Осознавание. Куда бы Оно ни посмотрело, Оно находит, знает и любит только Само Себя. «Себя» означает истинное Я, наше истинное Я. Истинное Я, присутствующее прямо сейчас, являющееся видением и слышанием.

Р. А.: Прекрасно. Говоря о вашем опыте (вы любите ссылаться на ваш личный опыт), я предполагаю, что вы, как и все мы, начали с восприятия вещей с точки зрения отдельного индивида, а сейчас все сменилось на восприятие с точки зрения Осознавания. Этот угол зрения является доминирующим или включающимся в определенные моменты? Другими словами, есть ли какой-то баланс между всеобщим восприятием с точки зрения Осознавания и индивидуальным восприятием? Или это похоже на качание качелей туда-сюда, если так можно выразиться, или это совершенно другой диапазон?


WEB © Nataris-studio 2012