Руперт Спайра. Чудо переживания.  


(Руперт Спайра) Р.С.: Я не люблю называть это упражнениями, что может указывать на нечто механическое. Просто созерцай с любовью твое переживание тогда, когда ты считаешь, что такое занятие может быть наиболее интересным и приятным для тебя в данный момент. Делай это точно также, как когда ты смотришь на эти поля и думаешь, что они настолько прекрасны, что тебе хочется пойти прогуляться. И ты идешь на прогулку именно по этой причине. Это наиболее интересное и приятное занятие, то, что тебе больше всего хотелось бы сделать в этот момент. Точно также практикуй любящее созерцание. Занимайся этим, когда ничто не интересует тебя в данный момент больше, чем исследование реальности твоего опыта.

Все, что мы знаем — это переживание. Разве переживание, это не самое большое чудо? Хождение по воде блекнет по сравнению с фактом, что существует переживание. Разве это не прекрасно? И это переживание состоит из чего-то, не так ли? Из чего же оно сделано? Оно может принимать форму всего, что вокруг нас. Оно может принять форму этого невероятного разнообразия и при этом, это та же самая субстанция, которую мы называем «осознавание» или «переживание». Что же это за субстанция? Что может быть более интересным, чем знание того, чем является эта субстанция?

Наша культура говорит нам, что все состоит из мертвого вещества, называемого «материей». Материя порождает ум, а ум порождает сознание. Можем ли мы сказать, что то, из чего сделано переживание, является мертвым и инертным? Это утверждение не имеет смысла. Поскольку, если бы это было правдой, то переживание было бы мертвым и инертным по сути. Но ведь это не так. Каждый опыт пропитан его осознанием. Все является осознанным и живым. Всё, с чем мы контактируем, является ничем иным, как полностью живой субстанцией, называемой «переживанием». Она никогда не уходит, не начинается и не заканчивается. Она всегда и неизменно одна и та же, но при этом постоянно меняется. Что же это за субстанция?

Если ты чувствуешь в себе подобный интерес к переживанию, следуй за этим интересом. Если ты найдешь что-то более интересное, тогда займись этим. Может, тебе будет интересно сходить в кино. Это нормально. Занимайся тем, что тебе наиболее интересно в данный момент.

Духовная жизнь должна быть самым лучшим праздником, который ты можешь себе представить. Это должно быть наиболее приятным и интересным занятием. И красота заключается в том, что тебе не нужно выбирать определенное время и место для этого. Ты можешь заниматься этим во время обеда, идя по улице, чистя зубы или просто сидя на стуле. Ты можешь исследовать свой опыт постоянно.

Не делай из этого обязательную практику. Это будет большим неуважением. Даже не думай превратить это исследование твоего опыта в практику или аскезу. Это так неуважительно.

Вопрос (В.:) Мне становится так хорошо, когда я этим занимаюсь, что для меня имеет смысл заниматься этим, когда я страдаю.

Р.С.: Джереми, не нужно усложнять жизнь. Занимайся этим тогда, когда у тебя есть желание. И неважно, чувствуешь ли ты страдание, счастье или что-то между ними. Делай это, когда чувствуешь, что это то, что ты хотел бы сделать. Не нужно заниматься этим, как практикой с целью избавления от страдания. Не делай этого по какой-то причине, занимайся этим потому, что тебе это интересно само по себе. Делай это так, как сумасшедший ученный изучает что-то. Например, бабочку. Он изучает крыло редкостной бабочки, его строение и цвет.

Это сумасшествие, но люди тратят на это всю свою жизнь. И это прекрасно благодаря радости открытия, а не потому, что есть какая-то другая причина. Так работают художники, спортсмены. Они просто танцуют безо всякой причины, и этот танец может быть в форме научного исследования, творчества или чего-либо другого. Это происходит без причины, без желания получить что-либо в конце. Занимайся этим потому, что это является на данный момент самым интересным и приносящим радость занятием.

Что скажешь?

В.: Я разочарован вашим ответом, поскольку в моей повседневной жизни много страдания, и мне хотелось бы от него избавиться. И я хотел бы использовать все возможное, чтобы это сделать.

Р.С.: Хорошо. Давай тогда немножко изменим подход. Вместо того, чтобы заниматься этим с целью избавления от страдания, занимайся этим, чтобы понять страдание. В этом случае ты продолжаешь изучать то же самое, ты исследуешь то же явление...

В.: ...Просто меняем подход.

Р.С.: Появляется явление, которое мы называем «страданием», появляются странные виды бабочек, и ты очаровываешься этим. Тебе интересно, как бабочки едят, размножаются, все их повадки. Ты хочешь все это изучить.

Но нужно быть очень аккуратным с бабочками, поскольку они очень хрупкие. Если ты дотронешься до бабочки, то можешь ее уничтожить. Ты просто наблюдаешь за ней. Ты не трогаешь ее и не пытаешься ее изменить, ты изучаешь ее в разных условиях. Ты изучаешь бабочку днем, ночью; изучаешь, как она себя ведет, что кушает. Тебе просто интересно само явление.

Рассматривай страдание так же, как явление. Оно таковым и является. Просто исследуй его, интересуйся им, но только не борись с ним. Страдание изначально состоит из сопротивления. Когда ты начинаешь воевать с ним, то сопротивляешься, чем еще больше увеличиваешь существующее сопротивление. Таким образом, ты удваиваешь проблему, увеличиваешь страдание. Поэтому мы очень хорошо знаем, что все известные способы избавления от страдания не работают. Они приносят только временное облегчение, а страдание никуда не девается.

Оставь страдание в покое, исследуй его, исходя из интереса. Из чего оно сделано? Страдание нормально. Ты понял, что страдаешь, хорошо: «Прекрасно! Появились новые бабочки, и я хочу их исследовать!» Исследуй это на уровне ума и на уровне тела. Думай и чувствуй, что по-настоящему желаешь понять это явление, которое так часто появляется в твоей жизни.

В.: Я полагаю, это относится к исследованию восприятия.

Р.С.: Да, именно так.

В.: Когда приходит страдание, мы чувствуем сжатие и начинаем делать дыхательные упражнения, благодаря которым мы осознаем свою бесконечность.

Р.С.: Да, это исследование. Такое же, как мы делали утром. Сегодня мы изучали лапку бабочки, вчера - ее крыло. В конечном итоге, мы изучаем целое явление. В нашем случаем это чувство отделенности.

В.: Теперь я понимаю, почему у нас ничего не получается, если мы использем это упражнение с целью избавиться от чего-либо.

Р.С.: Да. Единственное, чего не может выдержать страдание — это быть ясно увиденным. И причина этого в том, что суть страдания — это иллюзия. Ничего нельзя сделать с иллюзией потому, что ее нет. Это подобно тому, что ты не можешь набрать, очистить или выпить воды из оазиса в пустыне, который является миражем. Ты ничего не можешь сделать с этой водой, поскольку ее нет.

Самое лучшее, что ты можешь сделать, это пойти и увидеть, что оазиса нет. Это видение успокаивает желание что-то сделать с водой или набрать ее.

Та же самая ситуация со страданием. Суть страдания - это иллюзия, несуществующее «я», с которым ты ничего не можешь сделать. Поскольку нет никого, с кем можно было бы что-либо сделать.

Видение, что означает практическое понимание, четкое видение — самое лучшее, что ты можешь сделать. И в результате такого видения, в качестве сопутствующего эффекта чистого видения, страдание уходит, растворяется во времени. Поскольку для того, чтобы поддерживать себя, страданию нужна иллюзия обособленного «я». Оно вращается вокруг этой иллюзии.

Страдание не может устоять, если мы ясно увидели, что его не существует. Привычки телаума еще могут быть активными какое-то время, однако, поскольку они уже не поддерживаются чувством обособленного «я» и верой в него, то эти старые привычки будут постепенно затихать.

Таким образом, страдание исчезает, как сопутствующий эффект исследования, но не как его цель.

Страдание исчезает так же, как и головная боль. Утром ты просыпаешься с головной болью, а к вечеру понимаешь, что она прошла: «Я не знаю, когда она прошла, где я был в этот момент. Я не знаю, почему и как она ушла». Ты просто замечаешь, что ее больше нет.

Таким же путем исчезает и страдание. Это исчезновение является побочным продуктом, а не целью. Если ты сделаешь это своей целью, то приумножишь страдание. На самом деле, пытаясь избавиться от самого себя, обособленное «я» укрепляет себя, иногда это происходит на протяжении десятилетий.

В.: Мы узнаем все эти вещи и нам нравится идея исследования, но на самом деле, страдание побуждает нас использовать эти упражнения с целью избавиться от него.

Р.С.: Считай, что страдание для ума является тем же, что и боль для тела. Если ты прикоснешься к огню, тебе будет больно. Боль это не ошибка или нечто неправильное. Боль - это проявление разумности тела, которая говорит, чтобы ты убрал руку от огня. Боль работает на твое благо.

Страдание является тем же самым, только на уровне ума. Оно сотрудничает с твоим желанием счастья. Оно говорит: «Твоя рука в огне!» В твоем случае: «Ты ошибочно принял себя за обособленное ограниченное «я». Заметь это!».

Страдание для ума является тем же самым, что боль для тела, т. е. звоночком для пробуждения. Оно говорит тебе: «Ты перепутал себя с объектом, с ограниченным «я». Заметь это».

В.: «Заметь это» означает, что мы делаем это, чтобы увидеть, что там, а не чтобы избавиться от него?

Р.С.: Ты делаешь это, чтобы увидеть обособленное «я», за которое ты себя принял по ошибке. В этот момент ты думаешь и чувствуешь от лица обособленного «я». Сейчас ты смотришь на обособленное «я», от лица которого ты думаешь, чувствуешь и действуешь

Это можно сравнить с тем, что всю свою жизнь ты собираешь кувшины, чтобы набрать воду из миража. Твое страдание говорит: «Пойди и посмотри на мираж. Пойди и посмотри на воду, вокруг и ради которой ты организовываешь всю свою жизнь». Что случится, когда ты придешь к миражу и увидишь, что там нет воды? Что будет с твоим кувшинным бизнесом? Ты просто потеряешь интерес, перестанешь изготавливать кувшины. Ведь нет никакой воды, которую ты мог бы там набрать. Ты забудешь о ней и пойдешь дальше.

Таким образом, страдание говорит тебе: «Подойди к миражу и заметь, что там нет воды». Иди в твой опыт и убедись, что там нет обособленного «я». Само видение этого позаботиться обо всем остальном.

Если ты хочешь, то можешь заниматься любящим исследованием и это будет содействовать сворачиванию кувшинного бизнеса.

В.: Это способ подойти к миражу, так?

Р.С.: Нет, это происходит уже после того, как ты пришел к миражу, это садхана после просветления. Просветление - это видение того, кем мы являемся. Сворачивание кувшинного бизнеса - это садхана после просветления. Это то, что мы делаем после распознания своей истинной природы. Это будет просто деликатное и любящее сотрудничество на уровне тела с тем, что мы уже осознали. Мы помогаем телу сонастроиться с новым пониманием.

В.: Может вы скажете пару слов о том, как прийти к просветлению?

Р.С.: Практически, здесь мы приходим к этому одновременно путем исключения или различения и путем включения. Мы проходим по всей карте. Не беспокойся если тебе кажется, что это необычное событие, называемое «просветлением», не произошло. Помни, что просветление не является событием и оно не происходит. Ум не осознает, когда это не-событие имеет место. Он ничего о нем не знает.

Не думай об этом, просто продолжай исследовать, кто ты есть на самом деле: "Являюсь ли я обособленным и ограниченным осознаванием? Или Осознавание, которым я являюсь, - тотально открытое, безграничное и вечно присутствующее? Вера в то, чем я являюсь, и ощущение этого, приходит, уходит и они ограниченные".

Именно это убеждение и чувство лежит в основе всех наших страданий. И только это нужно исследовать в нашем страдании, а совсем не целый спектр видимых причин, которые вызывают страдание. Если ты будешь исследовать причины по очереди, этому не будет конца. Деньги, работа, отношения и т. д. до бесконечности.

Все эти различные составляющие страдания ведут к одному и тому же — к вере в то, что то, кем я являюсь, кто знает мои мысли и слышит эти слова прямо сейчас, Осознавание, которым, как я знаю, я являюсь, разделяет судьбу и ограничения этого телаума. Это убеждение как будто бы сжимает нас до обособленного «я». Все страдания основаны только на одном это убеждении, на одном этом чувстве.

Как только это становится ясным, ты естественным образом направляешь внимание на один факт - ты видишь, что все твои страдания основаны на одной причине. Ты больше не рассеиваешься, а направляешь свою энергию в одно русло, ты фокусируешься на том, кем ты в действительности являешься.

Ты даже забываешь о страдании, поскольку уже имеешь дело с самой его сутью. Ты забываешь о разнообразии причин: "Кто этот «я», который страдает? Кто он, от имени которого я чувствую, думаю и действую? Я трачу жизнь на служение этому «я». Кто это? Я никогда его не видел. Где ты? Выходи, я хочу познакомиться с тобой. Покажи, из чего ты сделан?"

Я приведу пример. Возможно, ты уже слышал эту историю ранее. Это история о слуге, которой жил в большом старом доме и всю свою жизнь служил одному пожилому человеку. Старик был очень требовательным и не совсем адекватным. Слуга каждый день вставал в пять утра, чистил его ботинки, разводил огонь, готовил завтрак и т. д. Вся его жизнь с утра до вечера была посвящена служению этому старику. Он никогда не видел его, старик все время находился в своей спальне. У слуги были обязанности, и он их выполнял. Затем его одолело любопытство.

Каждый вечер и в свободные дни он ходил в паб. Его друзья посоветовали ему пойти и поговорить со стариком: «Наберись храбрости, подойди к двери и постучись. Нужно обсудить условия твоей работы». Он так и сделал, но старик не ответил: «Это в его духе, он не хочет говорить со мной».

Друзья посоветовали еще раз набраться храбрости, постучать и уже приоткрыть дверь. Слуга не увидел старика. На следующий день он набрался еще больше храбрости, открыл дверь, и увидел, что старика там нет. Он стал еще смелее, зашел в комнату, стал смотреть в ванной, в шкафах, в ящиках - его нигде не было. Он обыскал всю комнату, но старика там не было: «Этого человека, которому я служил всю свою жизнь, этого тирана, на которого я работал, нет! И его никогда не было!»

Та же история с обособленным «я». Мы проживаем нашу жизнь, думая, чувствуя, действуя, строя отношения от лица «я», которого нет. А сейчас мы занимаемся тем, что исследуем спальню. Сначала спальню, потом ванную комнату, шкафчики, ящики. Мы смотрим всюду. И чем дальше мы ищем, тем больше становиться наша уверенность в том, что там никого нет.

Не обязательно, что это произойдет сразу: «Вот, я обнаружил, что его нет!» Но твоя уверенность будет расти день ото дня. Она может прийти в один момент, но обычно так не происходит. Эта уверенность, это убеждение в том, что его нет, растет в тебе. И пропорционально этому убеждению твои мысли, чувства, деятельность и отношения начинают меняться. Они изменяются пропорционально твоей уверенности в том, что старика нет. Ты никогда не сможешь сказать: «Именно в этот момент я обнаружил, что его нет». Это не обязательно, большинство людей не может так сказать.

В.: Я хотела бы сказать пару слов об утренней медитации. Я заметила некое расширение, которое давало чувство свободы. Широкое пространство. Но в то же время тело сходило с ума, имели место реакции на физическом плане. Это было очень интенсивно. Обычно такое длится не больше 10 минут... в этот раз все было как-будто в ярком свете. Особенно в области грудной клетки. Я все больше и больше замечала это. Иногда у меня бывает чувство, что я ношу корсет. Это было ощущение Я ЕСТЬ и в то же время расширение. Это было чудо, и в этом была красота. Но в то же время, что-то происходило внутри этого. Я чувствую, что идет борьба. Я вижу обусловленность в теле, которая, если так можно выразиться, хочет одержать верх.

Я никогда так ясно не чувствовала встречу этих двух явлений. Я чувствую слезы печали по поводу этой иллюзии. Я чувствую некое разочарование. Это похоже на то, когда ты находишься в маленькой тюрьме. Что-то плачет внутри, прося выпустить его. Вот так это ощущается.

Я благодарна за ясное видение этой борьбы, которую я переживаю. Есть что-то, что я могу сделать, и в то же время, я ничего не могу поделать...

Р.С.: Да, этот процесс, если его можно так назвать, работает в вас идеально. Вы описали расширение, и утренняя медитация была одним из способов приблизиться к этому переживанию расширения.

Когда мы начинаем по настоящему чувствовать и проживать это расширение, все старые привычки, которые сжимали нас до обособленного «я», выходят на поверхность и организуют восстание. В большинстве случаев мы не замечаем их, поскольку состояние сжатия является для нас нормальным. Это состояние стало нормой. Для нас оно естественно и не вызывает никаких проблем.

Хотя время от времени, все таки проблемы появляются, но мы уже привыкли к этому состоянию сжатия. Мы живем более или менее гармонично с ним. Когда происходит расширение, то вдруг все эти привычки, сидящие в нас, начинают выходить на поверхность и восставать, поскольку новый способ чувствования и восприятия бросил им вызов. Они были обнаружены и мы иногда чувствуем, что возникает новое сопротивление, хотя на самом деле, оно не новое, а старое, мы просто ранее его не осознавали.

Поэтому, это очень хорошо, что подобный бунт выражается в теле. Вы сказали, что между ними идет нечто вроде борьбы. Что пересилит? Старое состояние сжатия стало уже привычным для нас, мы с ним примирились. А теперь нас приглашают к чему-то белее драгоценному и желаемому. Но мы чувствуем некую ностальгию в отношении старой пары туфель, которые мы решили выбросить. Таким образом, может иметь место движение вперед и назад между этими состояниями.

Иногда это можно очень ясно почувствовать на физическом плане. Например, когда мы сегодня утром представляли, что вдыхаем пространство позади тела, что намного сложнее, чем впереди него. Ты чувствуешь, как идешь туда, за свое тело, но также чувствуешь, что нечто похожее на пружину оттягивает тебя обратно посредством привычки, локализуя тебя. Тебе может показаться, что нужно сделать усилие, но на самом деле, вполне естественно жить в этой расширенной открытости.

Из-за привычки пребывать в сжатом состоянии, мы полагаем, что сжатие естественно, и поэтому в начале мы чувствуем, что нужно сделать усилие, чтобы войти в это пространство. Но, на самом деле, это не новое усилие.

Я приведу такую аналогию: если ты сожмешь руку в кулак и будешь долго его держать в этом состоянии, то забудешь, что сжимаешь его, и будешь считать это сжатие естественным. Если кто-то попросит раскрыть руку, то тебе нужно будет всего лишь ослабить усилие, но будет казаться, что требуется новое усилие, чтобы разжать кулак. Однако, это не будет новым усилием, это расслабление старого усилия, которое ты долго не осознавал.

Поэтому то, что мы делаем, похоже на расслабление руки. Это может иногда показаться новым усилием, поскольку я должен попытаться переместиться в это новое пространство. Но по сути, это просто расслабление напряжения и сжатия, которые мы не осознаем, потому что привыкли к ним.

В.: Я обнаружила их сравнительно легко, благодаря вашим техникам. Когда я просыпаюсь по утрам, то чувствую себя в похожем пространстве... Но когда я встаю с кровати, происходит некий сдвиг...

Вчера вечером я шла и заметила, что как-будто не иду пешком, а перемещаюсь куда-то.

Это ощущение локализуется здесь, в грудной клетке. Я ощущаю там что-то рвущееся наружу.

Р.С.: Да, это напряжение в настоящий момент.

В.: Напряжение в "сейчас"... Это похоже на лошадь.

Р.С.: Именно такой образ пришел ко мне. Это похоже на держание лошади за поводья. Это идеальный пример. Ты помнишь упражнение, исследование, которое мы выполняли вчера? Мы слушали звук на расстоянии, смотрели на цветок. Нужно некоторое легкое напряжение для того, чтобы направить внимание к нему. Затем мы занимали позицию Осознавания и позволяли объекту прийти к нам.

Ты можешь делать то же самое, когда идешь. Ты почувствуешь это напряжение в моменте сейчас. Ты можешь делать это, когда прогуливаешься на природе.

Ты всегда чувствуешь становление, всегда находишься за пределами момента сейчас. Присутствует некоторое напряжение в моменте сейчас, чтобы стать следующим моментом. Ты можешь экспериментировать с этим во время прогулки. Просто иди и чувствуй это.

Почувствуй, что значит на все сто процентов быть в настоящем моменте без ощущения того, что ты хватаешься за следующий момент, желая, чтобы последующий момент заменил настоящий. Почувствуй особенности твоей ходьбы, как она меняется.

В.: Да, тогда я замедляю ход.

Р.С.: Да, иногда это буквально означает замедление. Это будет релаксацией едва уловимого напряжения в теле. Это напряжение является обособленным «я», тонким отрицанием момента сейчас, неким усилием на его грани, желанием, чтобы он стал следующим моментом. Другими словами, мы живем в становлении, а не в пребывании. И это становление может быть едва уловимым, просто некое напряжение на грани настоящего момента, желание, чтобы настоящий момент стал следующим.

В.: Я как-то заметила это, чистя зубы. Присутствовало очевидное желание быть кем-то другим.

Р.С.: Да, я понимаю. Дело в том, что Осознавание никогда не является неким усилием в настоящем моменте. Осознавание - это просто широкое и открытое «да» настоящему моменту. Оно абсолютно бездеятельно, в Нем нет ни малейшего импульса избежать момента "сейчас".

Это либо мысль, либо чувство заставляют «я» подталкивать настоящий момент и хотеть, чтобы он стал следующим моментом. Обособленное «я» живет на грани настоящего момента в этом становлении, прямо на краю момента "сейчас", желая, чтобы произошло следующее "сейчас". Это то, чем является обособленное «я», это всё, из чего оно состоит.

Это сумасшествие, и мы проводим жизни в этом становлении, внутреннем состоянии постоянного становления. Мы никогда не становимся теми, кем хотим стать. Это всего лишь еще больше становления.

А то, чем мы хотим стать, - это Бытие, которое уже здесь. Это настоящее сумасшествие. То, в направлении чего мы прилагаем усилия, уже присутствует здесь изначально, до приложения каких-либо усилий. Это уже есть в простом Присутствии. Что такое Осознавание? Это присутствие, это быть присутствующим, открытым и осознанным.

В.: Спасибо.

В.: В вашем случае этот процесс был забавным?

Р.С.: Да, было очень весело.

В.: Вы описывали его, как заглядывание в спальню, ящики, и меня это на водит на мысль об игре. Но я воспринимаю его очень и очень серьезно. Но насколько более легким и приятным он мог бы быть, если бы мы действительно воспринимали его, как игру. Вы могли бы прокомментировать это?

Р.С.: Я объясню, что имею в виду, говоря, что это было весело.

Я был серьезным и дисциплинированным молодым человеком, почти как Джереми. Процесс скорее был приятным, чем веселым. Слово «веселый» немного не подходит ко мне в молодости. Это было приятно и интересно.

На самом деле, я не воспринимал его, как игру, у меня не было такого беззаботного отношения, как-будто я играл в карты с друзьями, поскольку я был очень увлечен этим. Это было больше похоже на обучение игре на музыкальном инструменте. Ты занимаешься этим, поскольку это приносит тебе удовольствие. Дело не столько в цели, сколько в радости, в радости музицирования. Это то, что приносит огромную радость.

Однако в этом процессе есть то, что ты должен делать, например, уделять внимание движению твоих пальцев, сложному сочетанию нот и т. п. Все это требует внимания и концентрации. Ты не можешь заниматься этим с отношением «мне все равно»: «Я действительно хочу понять, почему эта комбинация такая сложная, я чувствую напряжение в пальцах. Я хотел бы научиться расслаблять свои пальцы». Ты начинаешь делать определенные упражнения. Это приятно и интересно, но это и не забава, к которой можно относится равнодушно. При этом также есть некое стремление: «Я хочу расслабить свои пальцы!» Можно привести множество подобных примеров из спорта.

В данном случае целью является наслаждение музыкой. Иногда, когда концентрация очень высока, со стороны может показаться, что ты очень серьезен, но внутри ты относишься к этому легко, поскольку это очень интересно и приятно. Кто-то со стороны скажет: «О, он такой дисциплинированный». Но изнутри, это будет не дисциплина, а любовь.

В этой ситуации ты пытаешься тренировать свое тело, чтобы оно могло делать то, что тебе нужно. Но оно немного сопротивляется, боится, и тебе нужно прилагать усилия. Ты просто помогаешь телу играть таким образом, как нужно для того, чтобы получалась музыка.

Это может выглядеть очень серьезным и с усилием, но внутри этот процесс основан на любви. Со стороны кто-то скажет: «Он репетирует часами, он очень усердный!» Но это не дисциплинированность, и именно поэтому я не люблю использовать слова «упражнения», «практика» или «дисциплина», поскольку эти слова приобрели определенную окраску, связанную с сопротивлением природным склонностям. Нет, этот процесс должен идти в ногу с твоими природными наклонностями.

Поэтому ранее я сказал Джереми: «Это должно быть то, что ты любишь делать». А то, что ты любишь делать, иногда требует от тебя серьезного отношения, и это нормально. Однако, эта серьезность не должна быть тяжелой. Твое отношение может быть легким, радостным, любящим и иногда - серьезным.

В.: Эта легкость была у вас с самого начала?

Р.С.: Нет, в моем случае потребовалось определенное время, чтобы обрести эту легкость, я был слишком серьезным. Легкость пришла ко мне, пришла вовремя.

Дело в том, что в ранние годы я неправильно понимал духовный процесс и усложнил его. Это было лишним. Только когда я встретил своего учителя, я понял, что это был процесс, приносящий удовольствие. Я получал от своей творческой работы настоящее удовольствие, поскольку я любил красоту. Истину я тоже любил, но они находились в двух разных лагерях. Истина была с одной стороны и была связана с тем, что я делал в школе Адвайты, на подушке для медитаций, в чтении Раманы Махарши, а с другой - была любовь к красоте. Моя любовь к красоте вызывала у меня некоторое чувство вины, поскольку она вовлекала чувства — зрение, слух, осязание.

Классическая школа Адвайты считает мир немного опасным, и тебе не следует в него идти. Поэтому я немного стеснялся своей любви к форме и красоте.

Когда я встретил своего учителя, то осознал, что эти две любви (любовь к красоте и любовь к истине) - одно и то же. Это помогло высвободить огромное количество непонимания. Это было похоже на то, как-будто с меня сняли крышку.

С того момента, когда эти миры сошлись в один, мое отношение к духовности стало более игривым. Особенно благодаря тому, что мы занимались разными практическими упражнениями, исследованиями (такие, которые мы делали с вами здесь). Мы исследовали, где происходит слушание, видение. Из чего сделано видение, что такое осязание. Я все это прекрасно понимал, поскольку очень много времени посвятил смотрению и деланию, занимаясь с керамикой.

Все те инструменты, которые я использовал в своей работе, применялись нами. Я практиковал все эти упражнения, задействующие чувства, т. е. исследовал чувство осязания, образы и звуки. Я делал это все неосознанно когда ходил в музеи и смотрел на произведения искусства, работал в студии. Но здесь мне дали контекст и пояснение. Во мне проснулся огромный энтузиазм. Мне было очень интересно идти в опыт, неважно какой, и исследовать его.

Это принесло определенные перемены, когда я действительно установил контакт со своим опытом, и это перестало быть ментальным упражнением, когда я смог собрать весь свой опыт в одно (все стало частью единого исследования), тогда этот процесс стал увлекательным.

В.: Вы использовали слово «игривый», которое скорее всего, более удачное, чем «игра» или «веселье».

Р.С.: Да, игривый. Я помню, как много лет назад я был на ритрите у Фрэнсиса в Калифорнии (это был его второй или третий ритрит, который я посетил), мы придумывали разные упражнения, как и здесь с вами. Я вдохновился и сразу же начал ставить свои эксперименты. Потом я пришел вечером на встречу с ним, и чтобы убедиться, что я на правильном пути, рассказал ему об упражнениях, которые я придумал. Мне нужно было знать, иду ли я в правильном направлении. И Фрэнсис сказал: «Да, это - верный путь. Будь творческим, создавай свои эксперименты». На следующее утро он сказал: «Сегодня утром мы будет делать медитацию Руперта». И он использовал медитацию, которую я придумал вчера.

Это было очень мило с его стороны, поскольку таким образом он сказал: «Я даю тебе понять, чтобы ты продолжал это делать. Будь творческим. Я просто даю вам примеры, но вы не должны слепо следовать им. Я даю вам вкус, много разных идей и путей исследования переживания. Но опыт каждого немного отличается от опыта других. Вы можете идти своим путем и придумывать свои способы».

И этот процесс был игривым, творческим и приносящим удовольствие. В этом смысле, это было весело и интересно. Это было тем, чем я хотел заниматься.

Я посещал ритриты, и как и здесь, одни и те же люди приходили на них вместе с новыми людьми. Благодаря этому создавалось приятное ощущение семьи, в лучшем значении этого слова. Это было сообщество людей без ожиданий, правил и требований. Это было свободное сообщество друзей, и мы встречались время от времени.

Это чувство дружбы в таком качестве, которое возникает на такого рода собраниях — просто прекрасно. Никому ничего не нужно доказывать или защищать себя. Эти встречи были очень добрыми и открытыми. Я заметил в них прекрасное качество дружбы.

В молодости я был довольно малообщительным. Я провел 25 лет в своей комнате, и тут вдруг я нашел прекрасных друзей со всего мира. Поэтому, посещать ритриты, видеться с друзьями, возвращаться домой и исследовать этот опыт было очень приятно. Да, это было радостным, творческим, веселым, интересным и воодушевляющим занятием.

Идеи о том, что для того, чтобы жить духовной жизнью, ты должен избавиться от природных склонностей, отбросить все, что ты хочешь делать, сесть на коврик, повторять мантры и укрощать свой ум и тело, устарели. Я слышал о ритритах, где люди не только не разговаривают друг с другом, но и не смотрят друг другу в глаза. Как же ты сможешь понять, что являешься единым с кем-то, если ты даже не смотришь ему в глаза! Что может быть более разделяющим и изолирующим?

В определенной ситуации молчаливый ритрит прекрасен, и у него есть свои преимущества. Мне не понятно отсутствие визуального контакта, но в определенной ситуации это может иметь свои преимущества. Я не критикую это, все зависит от конкретной ситуации. Но это не тот подход, который мы используем здесь. Мы используем не дисциплинирующий подход, а любящий подход. Истинная дисциплина и есть движение любви.

Таким образом, ответ — да. Если вы это имели в виду под весельем, то это было весело. И до сих пор это весело и приятно, поскольку мы тут все собираемся, как друзья. То, что мы здесь делаем, является гораздо большим, чем направляемые медитации и беседы.

Как прекрасно проснуться утром и увидеть, что все сидят на траве и завтракают. В этом всем присутствует качество дружбы. Большинство из нас не знали друг друга еще пару дней назад, а качество дружбы, на которое иногда уходят годы, уже появилось. Это и есть расцвет понимания, которое расцветает также и в этой сфере — в качестве нашей дружбы.

В.: Спасибо.



















WEB © Nataris-studio 2012