Руперт Спайра. Прозрачность вещей. Сознание - это сама Свобода  


Я часто слышу, что ничего нельзя сделать мыслящим умом, чтобы достичь просветления. Так ли это?


Ответ прост: "Да, но ...."

Мыслящий ум - это серия абстрактных понятий, с помощью которых мы, как общество, совместно договорились представлять наш опыт так, чтобы мы могли общаться.

Язык ума – это код. Он преобразует непосредственный опыт в валюту, которая может использоваться и обмениваться для практических целей функционирования на уровне ума, тела и мира.

Язык ума не доставляет объект, который он представляет. Он указывает на него.

Однако, мы забываем об этом и принимаем формулировки ума за истинные описания нашего опыта. Мы говорим: «Я вижу машину», и при этом по-настоящему верим и чувствуем, что есть «я», личность, которая «здесь» делает что-то под названием «видение» в отношении объекта «там» - автомобиля, тем самым позволяя «я» пережить «это».

В этом нет ничего плохого, пока это понимается как предварительная формулировка, которая позволяет произойти конкретному аспекту жизни. Это способ видеть и говорить, который обеспечивает определенный уровень функционирования в мире и, как таковой, имеет свое законное место.

Однако путаница начинается, когда мы берем такое заявление в качестве описания нашего фактического опыта, как описание Реальности.

Заявление "Я вижу машину" не представляет истинную природу фактического опыта видения машины. По этой причине недвойственное учение, задачей и целью которого является понимание и раскрытие подлинной природы опыта, часто ставится под сомнение, вплоть до полного отказа от роли ума в раскрытии Реальности.

Приводится аргумент: "В первую очередь, именно двойственная природа мыслящего ума создала саму эту проблему. Почему же мы должны полагаться на тот же обманчивый инструмент, чтобы решить ее? "

Представьте человека, сидящего в комнате, глядя на себя в зеркало на противоположной стене. Через некоторое время человек начинает строить сооружение между собой и зеркалом, которое закрывает его отражение, до тех пор, пока он больше не в состоянии увидеть себя.

В этом образе человек представляет Сознание, зеркало представляет собой будто бы объективный мир опыта, и сооружение представляет двойственные концепции ума.

Сооружение из идей, которые будто бы препятствуют Сознанию сознательно осознавать Себя, воспринимать Себя, подобно этому сооружению, мешающему человеку видеть себя в зеркале.

Поэтому это правда, что когда человек добавляет что-нибудь к этому сооружению, это будет лишь еще больше закрывать его отражение. И это часть ответа - «Да».

Однако, человек может разобрать сооружение. Он вполне может сделать это, потому что он построил его. Он точно знает, как оно было построено, и тем самым знает, как именно его разобрать.

Разборка сооружения - это просто исследование веры ума в то, что «Я» - это отдельная личность, и исследование чувства, что «Я» - это тело или находится в теле.

Вера – это идея, которую мы считаем истинной. Факт - это идея, которую мы знаем, как истинную. "Разборкой сооружения" является процесс различения между ними, между верой и фактом.

Представьте, что мы думаем, что два плюс два равно пяти, и что мы считаем, будто это факт. В какой-то момент мы начинаем сомневаться в этом «факте», либо с помощью интуиции, или потому, что мы читаем или слышим что-то о том, что два плюс два может не равняться пяти. Зерно сомнения посажено в наших умах.

Наличие сомнения говорит, по определению, о наличие веры под ним. Вера и сомнение всегда идут вместе. Если мысль представляет собой факт, мы это знаем, мы в это не верим. И если мы знаем это, мы в этом не сомневаемся. Если мы сомневаемся в этом, то мы этого не знаем. И если мы не знаем это, то это вера, а не факт.

"Разборка сооружения", демонтаж того, что мешает человеку видеть себя в зеркале, того, что мешает Сознанию сознательно знать Себя, на уровне ума - это исследование наших мыслей. Являются ли они фактами или верой?

Тщательное исследование наших идей показывает, что большинство из них являются верой, а не фактами.

Мы начинаем исследовать наши идеи. Мы больше не знаем, что два плюс два равняется пяти. Мы понимаем, что мы думаем, что эта сумма равняется пяти, мы верим, что она равна пяти, но мы не уверены. Существует некоторое сомнение. В ходе расследования, будто бы очевидный факт опустился до статуса веры.

При дальнейшем исследовании мы обнаруживаем, что два плюс два равняется четырем, а не пяти. В этот момент вера исчезает спонтанно и мгновенно. Тем не менее, все еще может появляться идея "два плюс два равняется пяти». Вера исчезла, но идея может остаться.

Итак, расследование природы нашего опыта предусматривает превращение в нашем понимании кажущихся фактов в верования и последующее превращение верований в идеи.

Идея сама по себе, пока еще не стала верой, безвредна. Она не может отделить что-то от чего-то. Развиваем ли мы такую идею, полностью зависит от нас. Например, мы можем выбрать упомянутую мысль "два плюс два равняется пяти" для того, чтобы понять ум ребенка и научить его или ее арифметике.

Точно так же мы можем выбрать предположение, что мы - отдельная личность, чтобы наслаждаться и страдать богатой палитрой мыслей, чувств, ощущений, эмоций, восприятий, образов и деятельности, которые следуют из этой идеи. Мы имеем на это полную свободу, свободу Сознания.

Это свобода, которой Сознание обладает в любой момент: создать идею, что Оно - отдельная, индивидуальная сущность, поверить в эту идею, забыть, что Оно выбрало эту веру, и поэтому рассматривать это как факт, изучить этот факт, и снова обнаружить, что это вера, прекратить верить в это и понять еще раз, что это просто идея, и, как таковая, является одним из многих возможных способов бытия, которые Сознание выбирает от момента к моменту из Его собственной свободы.

Нет ничего плохого в идее отдельной индивидуальной сущности. Однако, проблематичным является исключительное объединение Сознания с этой идеей. В этом случае идея отдельной личности превращается в убеждение, что "Я есть эта отдельная личность."

Модернизация идеи в веру, а затем веры - в кажущийся факт, оказывается в этом расследовании единственной причиной душевных страданий.

Однако Сознание свободно сделать это, так же, как Оно свободно прекратить это делать. Сознание – это свобода сама по себе. Оно свободно забывать и свободно вспоминать.

Это правда, что мысль, «два плюс два равняется пяти» возникает в том же Сознании, что и мысль «два плюс два равняется четырем». Обе они одинаково являются выражением Сознания.

Тем не менее, было бы упрощением сказать, что обе мысли одинаково истинны, просто потому, что они обе появляются в Сознании и, в конечном счете, сделаны из одного и того же Сознания.

С конечной точки зрения это правда, что обе идеи равны, но на относительном уровне так сказать неискренне.

Вопрос о том, можно ли что-то сделать с помощью думающего ума, чтобы достичь просветления, придает правдоподобность идее индивидуальной сущности, которая может иметь или не иметь возможность что-то сделать. В идее наличия такой сущности предполагается, что эта сущность сама по себе является деятелем. Следовательно, эта сущность не может на законных основаниях сказать, что нет ничего, что можно было бы сделать. Она - уже деятель.

Было бы честнее для этой кажущейся сущности исследовать свою собственную природу. Таким образом мы избегаем наложения идеи, справедливой на абсолютном уровне, где ясно видно, что нет ничего, что можно было бы сделать и что не существует никаких отдельных сущностей, на относительный уровень, где вера и чувство реальности отдельной личности, по крайней мере, временно приняты.

В этом вопросе, что нет ничего, что можно было бы сделать, часто путают уровни Сознания и ума. Абсолютные истины одного используются, чтобы оправдать относительные истины другого. Это, кстати, является одним из способов, с помощью которого эго (то есть, Сознание-притворяющееся-отдельной-сущностью) увековечивает себя. Это одно из его безопасных убежищ.

Как только мы используем ум, то сознательно или бессознательно соглашаемся, по крайней мере временно, на его концепции и, следовательно, его ограничения.

Мы, так сказать, делаем шаг вниз от конечного уровня Сознания, и согласны обсуждать необсуждаемое, думать о немыслимом, указывать на то, что не может быть увидено или названо.

Вот почему Рамана Махарши часто молчал, когда ему задавали вопрос. Высочайший ответ на вопрос о природе Реальности или природе истинного Я - всегда Реальность или Само истинное Я, и об этом невозможно говорить. Так что, он просто молчал.

Однако, было много тех, кто не был способен понять его утонченный ответ, и для них он, так сказать, снижал частоту своего ответа так, чтобы резонировать с их пониманием.

Учитель, например, иногда в своем ответе может показаться оправдывающим существование отдельной личности, если это будет сочтено необходимым, чтобы помочь студенту сделать шаг в направлении понимания.

Однако, было бы упрощением полагать, что в этом случае учитель не говорит правду, или что его учение было здесь как-то ограничено.

Так же неправильно думать, что тот, кто просто отвечает на каждый вопрос: "Все есть Сознание и поэтому все одинаково", обязательно исходит из конечного понимания.

На истинность учения указывает глубокое понимание, из которого исходит учение, а не «политкорректность» самих слов. И есть большая свобода выражений, доступных для истинного учителя, который будет охватывать широкий спектр формулировок, в том числе те, которые могут иногда противоречить друг другу.

Это правда, что все, сказаное словами, все, что производит ум, относительно, и следовательно, не совсем верно, и ему не хватает полноты. Тем не менее, важно глубокое понимание, стоящее за словами.

Если слова выражают относительную правду, но приходят из истинного понимания за пределами ума, это в конечном счете, истина понимания, которое передается.

И также, если "абсолютная истина" произносится тем, кто повторяет чужие слова, и они не исходят из истинного понимания, ответу не будет хватать глубины, и это будет передаваться слушателям.

***

Если Сознание способно построить сооружение концептуального мышления, которое будто бы отделяет Его от Самого Себя, то Оно, по определению, способно и на демонтаж этого сооружения.

Мы обманываем себя, если просто подменяем словом "непознанное" свои глубокие убеждения и предрассудки, или каждый раз маскируем фразой "Существует только одно Сознание" чувство, что «я» есть это тело или «я» нахожусь в этом теле.

Как только мы тщательно изучили наши убеждения, мы обнаруживаем, что идеи «я - отдельное существо» и «мир находится вне меня» не подкреплены опытом.

Как только мы поняли, что нет экспериментальных оснований полагать, что Сознание, которое видит эти слова, не является ни личным, ни ограниченым, или что Оно - не объект, происходит кризис. Мы можем знать, что мы не отдельная сущность, но мы по-прежнему чувствуем, что мы - отдельное «я», находящееся внутри тела.

В результате мы начинаем исследовать не только веру, что я - отдельная сущность, тело/ум, но также и чувство, что я такой.

Это осуществляется путем прямого исследования чувств и телесных ощущений и игнорирования концептуальных способностей ума.

Это экспериментальное, а не рациональное исследование природы разделения, и поэтому так мало можно сказать об этом в рациональных терминах, хотя некоторые намеки могут быть даны. Именно по этой причине в этой книге говорится не так много об этом исследовании на уровне тела.

Однако, это не означает, что это более углубленное исследование природы разделения в большинстве случаев не является необходимым для того, чтобы стабилизироваться в Покое и Счастье.

В самом деле, в некотором смысле можно сказать, что рациональное исследование на уровне убеждений и идей является прелюдией к более глубокому исследованию смысла разделения на уровне тела.

Вера в разделение - это лишь верхушка айсберга. Наибольшая часть айсберга остается скрытой под водой в темных сферах чувств и телесных ощущений.

Многие из нас "знают", что мы не ограничены, но мы чувствуем ограниченность. Мы можем понимать теорию недвойственности, но в частной жизни наши сердца по-прежнему обжигает огонь страсти.

Именно по этой причине некоторые люди, находящиеся на духовном пути в течение многих десятилетий, все еще ощущают в себе чувство разделения и тоски, чувство, что чего-то не хватает, отсутствие самодостаточности.

Для большинства людей, которые глубоко заинтересованы в природе опыта, это противоречие является недопустимым и ускоряет более глубокое исследование на уровне чувств и ощущений.

Первоначальное исследование природы опыта можно было бы назвать Путем Различения. Оно приводит к осознанию того, что "Я - ничто".

Более углубленное исследование на уровне тела и мира можно было бы назвать Путем Любви. Оно приводит к осознанию того, что «Я - все».

На Пути Различения мы обнаруживаем, чем мы не являемся.

На Пути Любви мы обнаруживаем, чем мы являемся.

Такое открытие – это откровение от момента к моменту. Его невозможно выразить в словах.

Это истинное незнание, в котором ничего не известно, но все приветствуется.


















WEB © Nataris-studio 2012