Сайт переехал по адресу: IAMNESS.RU
Руперт Спайра Стремление к счастью  



Вопрос (В.:) Говоря о качествах Осознавания, согласились бы вы, что существует некий интерес со стороны Осознавания к осознанному пребыванию Собой? Что Ему нравится осознавать Себя?

Руперт Спайра (Р.С.:) Да, Сознание, осознающее Себя, является переживанием счастья. Это и есть счастье.

Когда вы чего-то хотите, то хотите этого, чтобы быть счастливым. Любое желание, хотим ли мы какую-то вещь, богатство или отношения, имеет в своей основе стремление получить счастье.

Пока мы не обретем вещь или отношения, мы не чувствуем себя счастливыми, мы ищем счастье. В тот момент, когда мы получаем желаемую вещь, активность поиска прекращается, поскольку теперь у нас есть то, что мы искали. Как только мы получаем то, чего хотели, то чувствуем счастье. Мы считаем, что переживание счастья является результатом обладания предметом. Но это не так. Это происходит в результате прекращения поиска, который имел место до этого. Поиск, предшествующий обладанию предметом, является активностью ограниченного ума. Таким образом, когда мы получаем предмет, поиск ограниченного ума прекращается.

То же самое происходит в промежутке между вопросом: «Осознаю ли я?» и ответом на него. Мы задаем вопрос «Осознаю ли я?», ограниченный ум останавливается по окончании этого вопроса. В этот момент сияет чистое Сознание.

Абсолютно то же происходит, когда ищущий ум получает то, что искал. Поиск, то есть ограниченный ум, останавливается на какое-то время и сияет Сознание. Общепринятое название этого состояния — счастье.

Ум ошибочно приписывает переживание счастья полученному объекту и стремится повторить этот опыт, желая уже другой объект. Однако переживание счастья — это всегда сияние Сознания в промежутке между двумя мыслями или восприятиями.

В.: Стремление быть счастьем, которым мы являемся, исходит только с точки зрения выдуманного «я»...

Р.С.: Совершенно верно. Например, Мэри не нужно хотеть счастья, поскольку осознавание ее бытия и есть переживание покоя и счастья. Она счастлива сама по себе. Когда ум Мэри принимает форму ограниченного ума Джейн, то он тоже становится ограниченным и, следовательно, уже более не переживает полноту счастья и покоя, присутствующую в уме Мэри. Таким образом с точки зрения Джейн, ее преобладающим чувством становится отсутствие счастья. Поэтому ее основное занятие в жизни — обнаружить счастье, которое она ищет в обретении предметов, веществ, состояний ума и отношений. Конечно, ничто из этого не удовлетворяет ее. И тогда она встает на путь возвращения домой, который является частью самоисследования. Она движется назад к уму Мэри, что и является опытом счастья.

Да, желание счастья всегда происходит с точки зрения обособленного «я». Мы можем сказать, что обособленное «я» является активностью, которая скрывает счастье. Важно помнить, что обособленное «я» не является реально существующим. Не существует реального «я» под именем Джейн. Ум Джейн является активностью ума Мэри. Джейн — деятельность, а не «я». Обособленное «я» - это активность, активность сокрытия счастья.

В.: Тогда, если у меня есть желание исследовать, поскольку каким-то образом я ощущаю, что счастья нет, тогда следовать этому желанию не будет хорошей идеей, так как...

Р.С.: Нет, следуйте этому желанию. Но вместо того, чтобы следовать ему в направлении объектов, следуйте за ним вовнутрь — в направлении его источника. Когда вы ощущаете желание счастья, почувствуйте, что это желание является зовом Божественного безграничного Бытия, зовущего вас назад, к Себе. На самом деле, это и есть Божественное безграничное Бытие, зовущее вас обратно к Себе. Следуйте за этим зовом внутрь себя, а не вовне в направлении объектов.

В.: Тогда, если это стремление является зовом, то разве оно исходит не от самого Осознавания?

Р.С.: Нет. Представьте себе резинку. Вы берете ее и растягиваете. У нее есть естественный импульс вернуться в состояние равновесия. Можно сказать, что ум Мэри растягивается, отходит от себя и становится умом Джейн. И поэтому в уме Джейн, с ее точки зрения возникает сила гравитации, которая всегда тянет резинку или ум Джейн обратно к его источнику.

Не существует обособленного «я», которое не ищет счастье. Само обособленное «я» является поиском счастья, активностью поиска счастья. Причина, по которой все обособленные «я» мотивируются только стремлением к счастью заключается в том, что все они чувствуют это притяжение, гравитационное притяжение к своей истинной природе — настоящему счастью. Поэтому все обособленные «я» ощущают желание счастья, что на самом деле является желанием вернуться к своему источнику. Поскольку обособленное «я» не может видеть или знать свой Источник, оно тяготеет в направлении объектов, чтобы обрести в них счастье.

Иными словами, резинка растягивается и думает, что если она зацепится за объект, то это ослабит напряжение, созданное силой гравитации. Она цепляется за объект и думает: «Здесь есть покой». Но происходит то, что конец резинки временно прикрепляется к объекту и начинает казаться, что равновесие обретено. Но как только объект исчезает, снова возникает гравитационное притяжение, которое снова тянет назад в направлении счастья.

Таким образом, как только у вас появляется импульс к счастью, то теперь, когда вы знаете как это работает, выбирайте прямой путь к счастью. Не идите окольным путем объектов, идите прямым путем к источнику вашего ума.

Здесь нужно сказать о предостережении, поскольку если мы поймем то, что я сейчас объяснил, поймем это по-настоящему, то уже никогда не будем ожидать от объекта или человека, что они сделают нас счастливыми. Как только мы поймем этот простой факт, то уже никогда не сможем требовать от человека сделать нас счастливыми.

В.: Значит, этот импульс не может стать привычкой?

Р.С.: Нет, этот импульс возникает в виде привычки. Пока есть чувство, что вы являетесь обособленным «я», то этот импульс или стремление к счастью неотъемлем от обособленного «я». Даже не так, он есть обособленное «я». Обособленное «я» и есть это напряжение или сжатие, которое всегда ищет, как расслабиться и обрести равновесие.

Например, вы выпили стакан вина и временно облегчили напряжение ума. Точно также объект временно облегчает напряжение, созданное отсутствием счастья, но это длится минут 20. Как только эффект проходит, напряжение отсутствия счастья снова тут и уже подстегивает нас устремиться к следующему объекту.

Как только это станет очевидным для нас, то мы осознаем, что никакой объект, ни грубый, как еда, табак, алкоголь, ни тонкий, как например, нирвакальпа самадхи или прекрасное необычное расширенное медитативное состояние ума, не могут в конечном итоге дать нам то, чего мы хотим.

Если мы тяготеем к какому-либо объекту — грубому физическому или ментальному состоянию, к будь чему, что имеет объектные характеристики, по определению, мы пытаемся избавиться от ощущения себя несчастными.

В.: Мне кажется, что не только попытка заполучить какой-то объект, а также и попытка вернуться назад, в каком-то роде, является тяготением к объекту.

Р.С.: Это правда. Сожмите руку в кулак. Нет, сначала просто раскройте руку. Это естественное положение руки. Естественное, расслабленное, открытое состояние вашей руки. А теперь сожмите руку в кулак. Представьте, что вы держите ее в таком положении в течение часа. Вы в течение часа изо всех сил сжимаете кулак. И теперь это положение кажется вам естественным состоянием руки. Вы уже забыли, что прилагаете усилие и вам кажется, что это естественное состояние руки.

Теперь я попрошу вас разжать кулак. Вы почувствуете, что для этого вам нужно приложить усилие. Даже сейчас, просто раскройте ладонь и почувствуйте, что для этого необходимо некоторое небольшое усилие.

Но на самом деле это не усилие, а расслабление предыдущего усилия, которое вы до этого момента не осознавали.

Таким образом, попытка вернуть внимание в свой источник сперва кажется усилием, но на самом деле она является расслаблением предыдущего усилия, которое мы не осознавали.

В.: Так это воспринимает ум.

Р.С.: Да, с точки зрения ума мы прилагаем усилие. Так что, прилагайте усилие. Когда вы откроете руку, то подумаете: «Я не прилагал никакого усилия, чтобы разжать руку. Я должен был приложить усилие, чтобы сжать руку».

Сжатие руки — это сжатие обособленного «я». Мы практиковали сжатие обособленного «я» очень много лет и теперь даже не замечаем, что делаем это. За исключением ощущения себя несчастным. Это является подсказкой. Если бы не было этого чувства, то обособленное «я» всегда оставалось бы самим собой. Однако ощущение себя несчастным говорит обособленному «я»: «Чего-то не хватает, что-то неправильно». Существует импульс, который побуждает обособленное «я» искать счастье. И с точки зрения обособленного «я», сжатого кулака, оно должно приложить усилие, чтобы отследить свой ум назад, к его источнику.

Это то же самое, что открытие ладони. Когда ум отслеживает свой путь назад к источнику Сознания, мы понимаем следующее: «Мне не нужно было прилагать усилие, чтобы быть Сознанием. На самом деле пребывание Сознанием происходит без всяких усилий. Мне нужно было прилагать усилия, чтобы быть умом».

Осознавание того, что я осознаю или Сознание, осознающее свое собственное Бытие — единственная «деятельность», которая абсолютно не требует никаких усилий. Вот почему мудрец Аштавакра сказал: «Для Мудреца даже моргание это большое беспокойство». Это значит, что даже моргание требует большего усилия, чем быть укорененным в собственной истинной природе.

Поэтому истинная медитация абсолютно безусильна. Не нужно прилагать усилия, чтобы медитировать.

Но вы абсолютно правы. С позиции ограниченного ума нам кажется, что для начала необходимо прилагать усилие.

В.: Нам кажется, что нам действительно чего-то не хватает.

Р.С.: С точки зрения обособленного «я», это кажется правдой. С позиции обособленного «я» нам чего-то не хватает.

В.: Но восприятие этого, как непреложного факта, не усиливает обособленное «я»?

Р.С.: Нет, поскольку обособленное «я» не может отвергнуть свое стремление к счастью. Оно не может просто сказать: «Это иллюзия». Желание счастья со стороны обособленного «я» является его самым реальным и насущным опытом.

Возвращаясь к теме усилий и медитации замечу, что с позиции обособленного «я», мы есть обособленное «я», а медитация — это то, что мы делаем. С точки зрения Сознания, медитация — это то, что мы есть, а обособленное «я» - это то, что мы делаем.

Другими словами, с позиции Сознания, медитация — это не деятельность, а просто осознанное пребывание Собой. Вот почему Рамана Махарши сказал: «Высшая медитация — это просто быть». В христианской традиции это называется «практика Божьего присутствия». В учении Успенского это называется «само-вспоминанием». Рамана Махарши называл это «растворением ума в Сердце». Все эти фразы означают одно - осознавать Осознавание, осознавание осознанности. В этом заключается суть молитвы, медитации и это то Знание, из которого берут начало все истинные учения.





WEB © Nataris-studio 2012