Сайт переехал по адресу: IAMNESS.RU
Воспоминания Эдварда Музики о Роберте Адамсе  


Эдвард Музика (Э.М.): Итак, у вас есть вопросы о Роберте?

Джордан Лодер (Д.Л.): Да, я знаю, что вы провели много времени с ним, когда были в Лос-Анджелесе, потом пригласили его сюда в Аризону.

Э.М.: Верно.

Д.Л.: Хотелось бы услышать ваши истории о том, как вы проводили время с Робертом, как познакомились.

Э.М.: Роберт во всех смыслах, был самым необычным человеком, которого я когда-либо встречал. Он был не от мира сего и производил впечатление, что не хотел быть в этом мире. Он был невероятно тихим, говорил совсем немного, почти никогда не моргал. У него была болезнь Паркинсона, из-за которой его движения были скованными, а его голос был искажен. Он говорил: «Многие гуру были безмолвны, другие гуру обладали красноречием, а я — мямлящий гуру. Я — гуру, который жует слова».

Он был очень скромным. Он никогда по-настоящему не злился. А если и злился, то только тогда, когда кто-то плохо вел себя во время сатсанга. Например, толкал кого-то, чтобы усесться самому на чужое место. Как-то я и Мэри начали спорить во время сатсанга, он посмотрел на нас и утихомирил одним своим взглядом.

Он очень редко смотрел прямо на человека. Обычно он так не делал, но если смотрел на кого-то, то он в полной мере ощущал на себе силу Божественного взгляда и думал: «Что я сделал не так?» Он иногда смотрел на меня. Очень проникновенно, вот так. Смотрел очень долго. Я съеживался, съеживался и съеживался, думая: «Что он там видит?» Потом он говорил: «С тобой все в порядке, в порядке».

Д.Л.: Здорово. Что-то типа контрольной проверки.

Э.М.: Да, ты чувствовал, что тебя проверяют и видят все твои несовершенства. Но в конце он говорил: «Ты в порядке», что бы это ни значило. Он всегда говорил, что все в порядке, даже если бы стены дома стали падать из-за торнадо или землетрясения: «Все хорошо, не волнуйся об этом, ничего страшного». Ученики приходили к нему и говорили: «Я болен», или «У меня рак», «У моей жены рак», или «Я потерял работу». Он всегда выслушивал их и отвечал: «Ты в порядке, все будет хорошо».

Д.Л.: Утешал.

Э.М.: Да, утешал. На одном из сатсангов он сказал: «Люди приходят ко мне и говорят, что не могут заплатить аренду в этом месяце». Тогда он спрашивал: «Что страшного в этом?» Человек отвечал: «Я могу потерять дом». Он говорил: «И?» «Меня могут заставить выехать из дома». «И что в этом такого?» Он продолжал задавать такие вопросы, и независимо от того, что человек отвечал, Роберт говорил: «Ну и что?» Человек смотрел на череду возможных событий, которые висели над ним, как дамоклов меч: «Давай посмотрим на них, такие ли они ужасные». И даже когда речь заходила о раке и человек говорил: «Я могу умереть», он тоже отвечал: «Ну и что? Что в этом страшного?»

Д.Л.: Он смотрел на это шире.

Э.М.: Да, поскольку его учение было таким: «"Ты" не существуешь». А если ты не существуешь, как ты можешь умереть? Каждый сатсанг он начинал с таких слов: «"Ты" не существуешь. "Ты" нереален. Мир нереален. Все, что есть — это Сознание. Сознание содержится в самом себе. Ты - ничто. И в этой ничегошности ты обретаешь тотальность Сознания, космического Сознания». Поэтому все наши проблемы, на самом деле, ими не являются. Их такими делает ум, который думает, беспокоится о будущем, представляет, что может случиться нечто плохое. Он говорил: "Прямо сейчас, ты — ничто. Просто поверь, что ты — ничто, ты — не тело, ты — не ум. Просто отпусти это и почувствуй себя всем". Когда твой ум вращается вокруг проблемы, у тебя нет возможности осознать, что по своей природе ты являешься Богом, Тотальностью, Свидетелем, Абсолютом или Божественностью. Он часто приравнивал Божественность к переживанию Бога.

Он всегда заверял, что все идет так, как оно должно идти. Даже когда какие-то неурядицы происходили вокруг его сатсангов. Он всегда старался, чтобы это происходило внутри и вокруг сатсангов. Он выводил все из равновесия, заставлял каждого, как бы следить за другими, пытаясь понять, кто ближе к Роберту, кто ближе к Истине, кто лучший оратор, кто должен делать то или это, кто должен заботиться о Роберте. Все участники сатсанга были сфокусированы на Роберте. И все оценивали свою значимость на основе того, насколько они близки к Роберту, и какой вклад сделали.

Д.Л.: Это раскрывало вам разные моменты о самих себе?

Э.М.: Конечно, ни у кого из нас не было эго, мы все были свободны. И это было хорошо для нас, он играл с нами, как сейчас это делает моя кошка Рада.

Д.Л.: Расскажите, как вы впервые узнали о Роберте?

Э.М.: Я был Дзен монахом на протяжении 12 лет, но ушел от этого, поскольку это все было слишком холодно, безэмоционально. Потом я поехал в "Муктанада Сидха Йога" — прекрасный ашрам в Лос-Анджелесе, управляемый одним из моих друзей, Шанкаранандой, который был преданным Муктананды. Я пробыл там три года, и это было прекрасное место, но в этом всем не было какого-то смысла. Было много энергии, много прекрасной благостной энергии, много воспевания святых имен, которое я очень люблю. Но вскоре я уехал оттуда. Я был не очень высокого мнения о Муктананде, и через некоторое время я оставил все это.

По прошествии шести лет я узнал о Нисаргадатте, и мне очень понравилось его учение. Однажды кто-то сказал: «Тебе нужно кое с кем встретиться в городе». Я не знал этого человека, но встретился с ним. Я уже не думал, что снова встречу учителя, который мне понравится. Я был со многими дзенскими мастерами, видел разного рода духовных учителей: Трунгпу, дзен-мастеров, Далай-Ламу, Муктанаду. Они уже не производили на меня впечатление.

Я пришел в небольшую квартиру в Беверли Хиллз, там было 7-8 человек плюс хозяин и Роберт. Я зашел и увидел невысокого седого мужчину с лысиной и небольшой подстриженной бородкой. Я сел сзади и стал слушать. Он учил чистой Адвайте. Я был тронут, поскольку кто-то говорил о том, что мне на тот момент было понятно и близко. Я придерживался идей Рамеша Балсекара, Нисаргадатты, и этот человек был очень близок к ним.

Д.Л.: Я думаю, это было больше,чем слова. Вы, наверно, что-то почувствовали в нем?

Э.М.: Сложно сказать, поскольку у Роберта не было личности. От него не исходила какая-то притягательная энергия. Роберт был самым обычным человеком, только что одевался в белое, и имел белые волосы и бороду. Когда я его увидел в первый раз, он был в солнечных очках и кепке с перевернутым козырьком. Я не могу сказать, что меня привлекла его личность, у него ее не было. Но что-то сразило меня, поскольку после стольких лет поиска я, наконец, нашел того, у кого было такое же понимание, как и у меня. После долгих лет, проведенных с дзен-мастерами и Муктанадой, которого я не понимал... Муктанада всегда говорил: «Люби себя, уважай себя». А я спрашивал: «Где это «себя»? Как мне его найти?» Я не мог найти никакого «себя», чтобы любить и уважать. Внутри я был пуст. Дзен делает тебя пустым. И здесь этот мужчина начал свой сатсанг со слов: «Ты — ничто. "Ты" не существуешь». И я сказал: «Да, да, именно так!» В конце люди стали подниматься, чтобы поклониться ему. Он сидел на стуле, я тоже склонился перед ним, а потом сказал: «Роберт, где вы были всю мою жизнь?» Он сделал паузу и сказал: «Я был рядом». Я ожидал историю наподобие «заблудшего сына», но вместо этого он ответил: "Ерунда, я был рядом".

Мы были очень близки на протяжении последующих восьми лет. Я провел много времени с Робертом. Обеды, сатсанги, поручения. Например, отвезти его собаку к ветеринару или парикмахеру. Можно сказать, что я стал частью его семьи. Иногда нужно было встретить Николь, их двух дочерей. Они жили в квартире в Канога Парк, Вудланд Хиллз. Затем в 94 году произошло землетрясение, и они стали поговаривать о том, чтобы выехать из Лос-Анджелеса. Николь очень боялась сильных землетрясений и того, что Калифорния может уйти под воду. Поэтому она хотела переехать на материковую часть, куда-то вроде Санта-Фе. На тот момент образовалась группа людей из Седоны, которые посещали сатсанги и любили Роберта. Тогда мне пришла идея о переезде в Седону. Я уже ненавидел Лос-Анджелес, поскольку прожил там 35 лет: «Давайте рассмотрим Седону». Я поехал в Седону на разведку в качестве посланника Роберта, и мне понравилось это место. Я встретился там с людьми, и они пообещали заботиться о Роберте и помогать ему. Так мы стали думать о переезде в Седону. Я отвез его в Феникс, а потом в Седону. Он посмотрел на место и, в конечном итоге, решил переехать. Люди пообещали делать все, чтобы Роберт согласился переехать в Седону, но они не хотели, чтобы его последователи из Лос-Анджелеса приехали вместе с ним.

Д.Л.: Да, но вы пробыли с ним такое долгое время.

Э.М.: Там была конкуренция. Я не был бы там желанным гостем. Вы просто не знаете этих людей.

Роберт сказал, что все, что они обещали, не будет исполнено. Но он все равно переехал. Говоря сам с собой, он сказал о своем переезде: «Я переезжаю туда не потому, что меня пригласили мои последователи из Седоны. Я еду туда не ради своего здоровья. Я еду совсем не потому, что боюсь сильных землетрясений в Калифорнии. Я сам не знаю, почему я туда еду. Я просто еду». Это говорит о том, что он чувствовал, что судьба ведет его в этом направлении, и он должен поехать туда и быть с ними.

Это также было хорошо для его здоровья, поскольку он подходил к концу своей жизни — месяцев через 6-8 ему диагностируют рак поджелудочной железы. Может, он думал, что это будет хорошим местом, чтобы умереть, или поездка туда могла как-то помочь его здоровью. Седона — прекрасное место. Я ездил туда к нему раза 3-4. Я точно не помню, это было в период, когда он умирал. Он всегда был одинаковым, никогда не менялся.

Я помню однажды в Лос-Анджелесе, в Вудланд Хиллз, я зашел за ним, чтобы сходить пообедать. Он подошел к двери с большой улыбкой на лице (Роберт практически никогда не улыбался). В доме прорвало трубопровод, и началось наводнение. Один рабочий сворачивал ковер, другой ремонтировал трубу, дом был залит водой. Николь была в ужасе, не зная, что делать с этим хаосом. Его собака — Димитрий — гавкала, как бешенная. В доме царил полнейший хаос, а Роберт улыбался, поскольку находил все происходящее очень забавным. Это дает нам представление о том, каким он был. Он всегда старался найти место, чтобы уколоть тебя. Обычно он делал это тайно, чтобы в хаосе винили не его, а кого-то другого. А он просто наблюдал, наблюдал, как ты переживал и крутился на ноже, который кто-то всадил тебе в место пониже спины.

Д.Л.: Похоже, что ему нравились неприятности, они развлекали его. Могу представить, что когда ты в таком состоянии, так глубоко погружен в себя, тебе интересно наблюдать за сумасшедшими танцами на поверхности. Это очень забавно, поскольку ты знаешь, что это все тебя не затронет.

Э.М.: Да, это единственное, что могло его расшевелить. Он наблюдал за хаосом и реакцией на него людей, окружающих его.

Роберт переехал, а я нет. Я пытался переехать, но что-то все время не получалось, и я понял, что видимо, не судьба. Роберт звонил мне несколько раз и говорил: «Эд, приезжай сюда». Однажды я позвонил ему и сказал: «Я чувствую себя покинутым». Он ответил: «Ты сам себя покинул». У меня просто не получилось сделать это. Я планировал переехать, найти там квартиру. Я уже почти внес задаток и думал, как перевезти котов. Однако мое окружение сильно сопротивлялось этому. Слишком сильно, поэтому я не переехал. Они предостерегали меня от поездки туда, поскольку там бы со мной нехорошо обращались. Они даже с ним плохо обращались, что уже говорить обо мне. С Мэри обращались очень плохо. За пару недель до смерти Роберта, он лежал в кровати, а Мэри ухаживала за ним, он сказал ей: «Мэри, извини, что я привез тебя сюда». Ему было жаль, что она жила в этом хаосе, присутствовала при его смерти вместе с его семьей, которая пыталась все контролировать. Мэри была там, чтобы заботиться о Роберте, но они пытались отстранить ее, при этом используя для того, чтобы ухаживать за ним.

Как я уже говорил, люди там не хотели приближенных к нему людей из Лос-Анджелеса. Они не могли избавиться от Николь, поскольку она была его женой. Но они могли избавиться от учеников из Лос-Анджелеса и дать им почувствовать, что они там не нужны, что и произошло со мной. Это еще одна причина, почему я не переехал туда. Обещанные работы так и не были получены. Я просто ощущал эту негативную энергию, которая не подпускала меня к Седоне.

Д.Л.: И она переехала из Лос-Анджелеса в Седону, а через некоторое время он умер?

Э.М.: Да, это случилось через 14-16 месяцев. Так, он переехал в сентябре 95 и умер в феврале 97. Это примерно 17 месяцев. В последние 6 месяцев ему поставили диагноз рак. Он был здоров месяцев 11 после переезда. Он уже не мог это осознать. Из-за болезни Паркинсона он не мог четко мыслить и говорить. В 94 и 95 нам уже было сложно его понимать и дела становились хуже. Ближе к концу я возил его на обеды и сатсанги. Я всегда хотел открыть дверь перед ним и помочь, но он не давал мне это сделать, поэтому я просто сидел и ждал, пока он откроет дверь и выйдет. Из-за Паркинсона он был очень неповоротлив. В последние 4-5 месяцев я заметил, что когда он вылазил из машины, то обычно за что-то цеплялся, отклонялся в сторону и каждый раз почти падал. Я сильно беспокоился, сможет ли он стоять.

Я уверен, что перед сатсангом Николь посвящала почти весь день подготовке его тела к стрессу от проведения сатсанга. Он принимал какие-то особенные таблетки, которые нужно было принять в определенное время, чтобы у него был промежуток времени, когда он мог говорить и отвечать на вопросы. Поскольку до этого он был похож на деревянную статую, и снова превращался в нее по истечению действия таблеток. Ей нужно было уловить этот момент, покупать его, накормить и проследить за ним.

Есть еще один момент. Очень многие его ученики увлекались натуропатией, ели специальные... Как называется эта грибная диета?

Д.Л.: Шиитаке?

Э.М.: Нет, не шиитаке.

Д.Л.: Комбуча?

Э.М.: Да, комбуча. Я ненавижу и те, и другие. Они приносили ему разные штуки. Каждое утро он смешивал все это, поскольку игнорировал все предписания принимать добавки после или до еды, перед сном, или с самого утра. Он просто смешивал все вместе в блендере. Он называл это «зеленая слизь». Каждое утро все ингредиенты «зеленой слизи» он смешивал в шейкере. Когда он рассказывал о том, как он ее готовил, мы все смеялись.

Он рассказывал реально смешные истории о том, как люди наделяли его, как гуру, необычными способностями.

Д.Л.: Его ученики проецировали на него необычные способности?

Э.М.: Да. Однажды он рассказал историю, как ему позвонила женщина и сказала: «Роберт, помогите мне, пожалуйста. Я уже 6 дней не могу сходить в туалет. Помогите мне». Он ответил ей: «Боюсь вы обратились не по адресу. Я не могу вам помочь». На следующий день она снова позвонила и сказала: «Роберт, большое вам спасибо! Я смогла оправиться, и теперь со мной все хорошо!» Затем на сатсанге он сказал: «Наверно, я все-таки на что-то годный». Он сказал так, поскольку в одной из записей бесед, которой я занимался, он рассказывал о том, что он ни на что не годен. Как-то позвонил его брат и спросил: «Ты все еще ни к чему непригодный и продолжаешь бездельничать? Я недавно купил свой третий магазин, сделал то-то, вложил деньги туда-то». Через 15-20 минут беседы Роберт спросил его: «Ты счастлив?» На что брат ответил отрицательно: «Нет, я на грани развода, третий магазин не приносит доход, возможно, придется объявить себя банкротом» и т. д. На этом Роберт закончил свой рассказ.

Роберт иногда рассказывал о себе, но по большей части ничего не говорил о своем прошлом до того, как он приехал в Лос-Анджелес, чем занимался до Лос-Анджелеса. Он иногда упоминал, что жил на Гавайях и торговал пиратскими кассетами. Получается, что он уклонялся от уплаты налогов, продавая эти пиратские кассеты. Это что-то вроде торговца виски во времена «сухого закона».

Д.Л.: Контрабанда спиртным. Это как в Тайланде, коробка такая же, как у оригинала, но внутри копия.

Э.М.: Да. Далее он рассказывал, что люди бросали курить после посещений ретрита, где он учил их основам медитации, они бегали по пляжу и т. д.

Когда я встретил его, он как раз оставил свою работу домашнего мастера в жилом комплексе, которой занимался в середине 80-х.

Д.Л.: Где?

Э.М.: В Лос-Анджелесе, в Вудланд Хиллз. Он там жил в большом жилом комплексе возле парка. Я так понимаю, что выполнял там ремонтные работы. Но потом он уже не смог этим заниматься из-за болезни Паркинсона. Может, это одна из причин, почему он начал давать сатсанги. Я не уверен, но у него не было дохода.

Д.Л.: Ему ничего больше не оставалась делать.

Э.М.: Именно так. Он говорил, что ему пришлось этим заняться, это было единственное, что он мог делать.

Д.Л.: Это противоположноповедению гуру наших ней — торговцев духовностью, которые берут большие деньги за сатсанги.

Мне всегда очень нравился его подход — сатсанги были бесплатными. Люди могли что-то пожертвовать, если хотели. То же относится к записям сатсангов. У него не было капиталистического подхода — у меня есть истина, и я дам вам ее за деньги.

Э.М.: Нет, он таким не был. Я встречал очень многих учителей, включая Тони Парсонса, Толле и многих других. И они ничего не постигли. Нео-адвайта представляет просветление, как понимание, что понимать нечего, как обретение понимания, что нет никакого пути, что нет никакого «я». Они трактуют это учение по-своему, а потом начинают учить других. Без глубокой реализации со своей стороны. Это просто игры ума и идеи.

Д.Л.: Им не хватает живого присутствия.

Э.М.: Да.

Д.Л.: Я помню, как вы рассказывали, что уже почти в самом конце, на сатсангах в Лос-Анджелесе, вы ощущали мощную энергию, которую он давал вам всем.

Э.М.: Он знал, что уходит, мы все знали, что он уходит. Последние 12 сатсангов проходили в доме у Луиса в Сантьяго, который стоял где-то в долине возле автострады. Там был камин, и обычно мы с Мэри сидели где-то поближе к Роберту, отвечая за звук, музыку и запись. Было нечто особенное в его последних сатсангах. Он знал, что уходит, и он знал, что никто из нас еще не дошел до нужной стадии. Поэтому он вкладывал всю свою сущность и всю свою энергию в эти сатсанги. И эти последние сатсанги были настоящим пожаром. Я ощущал такой жар, что не мог сидеть с ним рядом. Мне пришлось переместиться в конец комнаты, поскольку я ощущал жар этой энергии и видел, как с Мэри стекал пот, как и с меня. Я не видел, чтобы другие люди истекали потом, но я ощущал эту огромную силу. Вместо того, чтобы удобно сидеть, опираясь на спинку стула, он сидел на краю, нагнувшись к людям, и смотрел на них очень внимательно, как будто говоря: «Это наша последняя встреча, если вы не получите это сейчас, то уже не получите никогда». Энергия била из него ключом.

Это были его последние сатсанги, потом он переехал в Седону, и все поменялось. Поскольку я уже не видел его регулярно, то чувствовал себя одиноким. Однако через 4-5 недель после его ухода, я мог только лежать и уходить в себя, тогда я несколько раз пережил опыт пробуждения. В течение нескольких недель после его ухода. Возможно та энергия, которую я вкладывал в Роберта, вернулась ко мне, перенося ответственность с него на меня. Вместо ожидания, что это сделает он, эта энергия вернулась ко мне, и я пережил опыт просветления несколько раз, о чем написал в своей книге.

Тогда, по крайней мере для меня, это сработало. Его уход сработал. Я оставил свои проекции и его идеализацию, ведь я считал его Богом. Даже не смотря на то, что мы с Мэри на основе того, что знали, догадывались о его неоднозначном прошлом, я чувствовал, что он обладал Истиной. Я желал получить то, чем владел он. Я чувствовал, что по прошествии 15-20 лет, хотя я и не был укоренен в его состоянии, я на самом деле, и не хотел этого. Мне больше хотелось бы сочетания бытия человеком и тотальностью Сознания. Есть только Сознание, которое является очень спокойным местом. Это даже не блаженство, а абсолютный покой, где ты — мир, и в то же время, "ты" не существуешь. Ты воспринимаешь мир и все остальное, как полноту Сознания, как Бога. Ты сам свидетельствуешь это все, и не существуешь, как личность, и даже как свидетель. Присутствует отождествление с тотальностью Сознания. Это фантастическое место пребывания, но это учение не для этого мира. Очень редко встречается человек, который в состоянии достичь этого состояния. Для большинства, это состояние недостижимо. Принять себя, как ничто. Есть только Сознание, и ты являешься Им. Это слишком для нас.

Вместо этого я учил распознаванию человечности в себе, говорил о радости, печали, депрессии, злости. Роберт был полностью лишен эмоций. Он говорил о любви, но мы никогда не чувствовали, чтобы она из него изливалась. Он был пуст. Он был Сознанием, поскольку его человеческая личность умерла. И я думаю, что для наших времен, это не очень подходящее послание. Наше время предполагает интерес к политике, миру и всему происходящему, поскольку этот мир быстро катиться в ад, и нам нужно изменить это направление развития. Несмотря на то, что он является для меня образцом духовного героя, многим людям не подходит его учение. Даже Дзен лучше. Хотя Дзен — это очень строгое учение, оно также не всем подходит, поскольку это учение о пустоте и не-существовании. Они упускают условия, сложившиеся на Западе в двадцатом столетии: индивидуализм, отсутствие ориентации на группу, общину, ориентация на индивидуальность, развитие индивидуальности, способность реагировать, творить, любить других в отношениях, что предполагает, не существование в нейдвоственности, а дуальность.

Д.Л.: Проживание своего бытия и позволение ему идти своим чередом.

Э.М.: Это скорее принятие своей человечности и пребывание человеком, будучи при этом способным входить в конечные состояния, и быть способным сочетать эти два состояния. В одном - ты находишься за пределами человеческого и соединен с тотальностью Сознания, а через три часа тебе нужно будет заплатить квартплату. Или кто-то из близких болен, и тебе нужно отвезти его к доктору, или отвезти кота к ветеринару. Есть каждодневные обязанности и важно уметь лавировать между этими двумя состояниями: между активным человеком, заботящимся об окружающей среде, голосующим за Берни Сандерса, и в тоже время, быть способным исчезнуть и стать единым с тотальностью космического Сознания. Последнее — прекрасное состояние, я хотел бы уметь входить в него всегда, но я не могу.

Муктананда был таким же. Он очень огорчался, когда люди приходили к нему со своими проблемами и мешали ему. Он кричал: «Я находился в состоянии наивысшего блаженства, а ты пришел и помешал мне!» Он сильно гневался. Я считаю, это касается большинства людей, особенно последователей Роберта: если ты постоянно пытаешься достичь трансцендентального и отстраняешься от своей человеческой формы и обязанностей, это создает огромное напряжение. На тот момент Роберт мне подходил и подходил другим людям. Но я считаю, что времена Роберта, Раманы и Нисаргадатты прошли. Сейчас нам нужен более человеко-ориентированный подход. Спасение для человека, покой для человека, который продолжает функционировать в мире в доброжелательной манере с любовью и заботой о других, но на основе двойственности, как будто мы существуем раздельно. Ты не только часть тотальности Сознания, но также и личность — Джордан, и я — личность. Я желаю тебе всего наилучшего, а ты - мне. А вместе мы желаем всего самого хорошего окружающим.

Д.Л.: Мы помогаем друг другу, делаем жизнь лучше.

Э.Д.: Да, на основе разнообразия, а не единства, фактического различия каждого существа. Олицетворенная духовность в противоположность трансцендентной.





WEB © Nataris-studio 2012