Второе интервью Рика Арчера с Дэвидом Годманом-2  
Д.Г.: О, в этой истории весь Морис. Он пришел к Рамане и сказал: «Этот человек (Рамана) питается неправильно. Я назначу ему более правильное питание». Он пошел и купил пару апельсинов, выжал из них сок, поставил стакан на поднос и сказал Рамане: «Вам нужно больше витаминов. Выпейте этот сок». Бхагаван никогда ничего не ел, не поделившись в равной мере со всеми, кто был в зале. И он сказал ему: «А как же другие 200 человек?» Этот ответ подразумевал: «Спасибо, не нужно».

На следующий день Морис пошел в город и скупил там все апельсины, которые смог найти, выжал своими руками 200 стаканов апельсинового сока, расставил их на большом подносе и дал каждому из этих двухсот людей по стакану сока. Потом он подал стакан Бхагавану: «Теперь вы не можете отказаться, поскольку я раздал сок всем». Бхагаван сказал: «Хорошо, спасибо, но больше не нужно этого делать».

Вот таким он был — он видел ситуацию, решал, что нужно что-то поменять, и делал это.

Р.А.: Говоря о важности этого в духовном контексте, можно сказать, что он был прекрасным примером последователя карма-йоги.

Д.Г.: Точно.

У него были насыщенные отношения с Раманой, Кришнамурти, Нисаргадаттой. Я считаю, что он, в конце концов, обрел это с Нисаргадаттой. Я не скажу, что карма-йога привела его к просветлению. У него была просто неутолимая жажда сделать этот мир лучше. Это была внутренняя практика, имевшая место всю его жизнь. Он хотел встретиться со всеми выдающимися гуру Адвайты, посидеть с ними, получить даршан, послушать их учение. И он понял его, он познал Себя с Нисаргадаттой.

Рассказать, как Нисаргадатта сказал мне об этом?

Р.А.: Конечно.

Д.Г.: Нисаргадатта всегда был критично настроен и всегда жаловался на нас: «Я с вами трачу время впустую, никто меня не слушает!»

Извините, это было не так. Я спросил его: «За все ваши годы учительствования, сколько людей обрели просветление?» Он сказал: «Это не твое дело!» Это как с лотерейными билетами: когда знаешь, что 100 из 1000 выигрышные, то это не так и плохо. А когда один из миллиона... Мне было интересно, как обстояли с этим дела у него. Он сказал: «Это не твое дело, это тебе не поможет».

Через пару дней он сказал нам: «Я с вами трачу время впустую, никто меня не слушает, никто не понимает». И я тогда повторил свой вопрос: «За все годы вашего учительствования, сколько людей по-настоящему поняли и пережили на своем опыте то, о чем вы говорите?» Он ответил: «Один — Морис Фридман».

Это было единственное публичное подтверждение этого факта.

Кроме этого, каждое утро он тщательно совершал пуджу своему гуру и всем гуру этой родословной, а также фотографии других великих святых – Раманы, Рамакришны. В начале он наносил кумкум на лоб своих гуру, потом на других по преемственной линии. Он ходил по комнате и рисовал точку кумкумом всем другим, которых считал просветленными. В этой комнате были две фотографии Мориса и каждое утро на этих фото красовались точки, нарисованные кумкумом. Это было как бы двойное подтверждение. Морис был единственным человеком, которым он был доволен.

Р.А.: Очень интересно.

Вы присылали мне кое-что: «Если можно будет менять тему, то я был бы рад поговорить о попытках Ганди встретиться с Шри Раманой, и как один из его главных последователей препятствовал этому. Я хотел бы поговорить о духовном статусе Ганди, о котором можно судить по рассказам Раманы, Лакшманы Свами и Пападжи, которые были о нем высокого мнения. На Западе он прежде всего известен, как политический деятель, борец за свободу и реформатор, мало что известно о его духовном статусе».

Наверное, я слишком резко изменил тему?

Д.Г.: Мы можем оставить Мориса или возвратиться к нему позже.

Да, это еще один из малоизвестных фактов.

Мы можем начать с фильма 1933 года о Ганди, который получил Оскара. Это прекрасный фильм, но один момент все портит. Когда в него выстрелили, он там говорит: «О, боже, боже». Это создает совершенно ложное представление о нем.

Р.А.: Он сказал «Рама», не так ли?

Д.Г.: Он сказал: «Рама, Рама». Повторение «Рама, Рама, Рама» было его мантрой. Фраза «боже», означает, «я удивлен, я в шоке, что в меня выстрелили». Но если кто-то стреляет в тебя, тебе остается жить несколько минут, и первое, что ты делаешь, это повторяешь имя Бога, то это значит, что ты глубоко укоренен в состоянии мантры, джапы. В этом суть состояния сдачи. В свои последние минуты он повторял имя Бога, соединился с Ним и покинул тело.

Это история со словами «о, боже, боже» сильно раздражает меня каждый раз, когда я смотрю этот фильм.

Перед тем, как мы перейдем к теме о Ганди и Раманашраме...

Р.А.: Я вспомнил, что общался с Дипаком Чопрой в 1980-е годы (еще до того, как он стал популярен), так он тоже говорил об этом фильме, что эти слова полностью исказили суть.

Продолжайте.

Д.Г.: Пападжи не нравилась политика Ганди в 1920-е годы. Он не был гандийцем, а пытался бороться с британцами силой. Но он уважал его за духовное состояние. В 1947 году после того, как имел место раздел Индии, Ганди был очень расстроен и сказал, что «это все равно, что разрезать меня на части». Он был против этого. Партия Конгресса отстранила его от дел. Он проводил собрания в Мадрасе, а Пападжи работал в Ченнае. Он посещал собрания, и в конечном итоге, стал частым гостем на собраниях Ганди, что очень интересно.

Он рассказал удивительную историю: «Однажды мы сидели вместе с Ганди, который как обычно прял. И вдруг я услышал звук: «Рама, Рама, Рама». Я оглянулся вокруг, но там никого не было, радио было выключено. Я попытался настроиться на этот звук и с удивлением обнаружил, что тело Ганди вибрировало на тонком уровне звуком «Рама». Это было признаком абсолютно изумительного и высокого состояния духа, которое он называл спонтанной джапой. Это когда джапа настолько проникает в ваше существо, ваше тело, что когда вы увлечены каким-то делом, то звуки «Рама», хранящиеся в вашем теле, спонтанно начинают звучать и сиять на тонких уровнях вашего тела.

Р.А.: Удивительно.

Ганди является примером цитаты «по делам их узнаете их».

Д.Г.: Совершенно верно.

Р.А.: Человек с таким уровнем решимости, самоотверженности, преданности... Он изменил судьбу целой страны. Все это является признаками возвышенного внутреннего состояния.

Д.Г: Верно.

Рамана часто читал то, что писал Ганди. Он был очень плодотворным автором, было напечатано огромное количество его статей. Раз или два, прочитав написанное Ганди вслух, он полностью это одобрил и сказал: «Да, это подлинное состояние, состояние истинного Я».

Он был очень высокого мнения о духовном состоянии Ганди. Когда представители Конгресса пришли и спросили Бхагавана, как они могут помочь в борьбе за независимость, он сказал: «К чему бы вас не влекло ваше желание, в этом присутствует отождествление с телом. Будьте, как Ганди — никаких ожиданий, желания чего-то добиться. Будьте в том внутреннем состоянии, в котором вы движимы внутренней милостью, а не желанием добиться личной цели. Даже если это нечто хорошее, нечто, что должно случиться, не беритесь за это с идеей «я должен это сделать» или «это нужно сделать». Делайте работу без желания или идеи, что это должно произойти. Это будет правильным отношением».

Таким было его отношение к общественной деятельности. Он сказал: «Не думайте, что вы помогаете другим людям, потому что это порождает двойственность».

Кстати, как-то он сказал следующее: «Любой учитель, который думает, что может кому-то помочь, не является джняни. Истинный джняни придерживается позиции, что других нет и помогать некому. Пребывая в таком состоянии, вы генерируете вокруг себя поле силы (он называл его "Разумностью"), которое все сделает за вас и поможет каждому наилучшим образом. Но как только у вас появится идея, что это должно случиться, что вы должны что-то сделать, это уже не будет позицией джняни. Пребывайте в истинном Я, будьте истинным Я, и все будет происходить само собой».

Р.А.: Контролируй только действия, но не их результат.

Д.Г.: Точно.

Р.А.: Это парадоксально, потому что Морис, Ганди и многие другие очень сильно помогали другим людям и может показаться, что это было их главным мотивом. Но когда ты не привязан к результату действий, у тебя возникает глубокая внутренняя ориентация.

Д.Г.: В этом Морис и Ганди были очень схожи. У них обоих было очень сильное желание улучшать мир. Они видели ужасные условия жизни индийцев и хотели исправить это. У них были разные подходы, и они много спорили по поводу самого процесса, но идея «нужно помочь» была присуща им обоим. И у них обоих было внутреннее устремление к Богу, к освобождению и выходу за пределы личности. Я думаю, что они оба пришли к этому. Ганди, конечно, более известен, благодаря своей политической деятельности. Но у них обоих была параллельная внешняя жизнь, в которой они были привержены идее социальных улучшений, а внутренне — трансцендентному.

Можно, я вернусь к рассказу о Раманашраме?

Р.А.: Да, пожалуйста.

Д.Г.: Ганди решил поехать в Тируваннамалай. Все ждали этой поездки и думали, что он сможет посетить Раманашрам. Недалеко от Раманашрама он собирался выступить с политической речью и должен был проехать мимо главных ворот.

Эту историю мне рассказал Аннамалай Свами: «Бхагаван спокойно сидел на своем диванчике, а мы пошли к воротам. Мы увидели, как машина Ганди замедлила ход. Я сложил ладони над головой, чтобы поприветствовать Ганди. Ганди сделал то же самое. Человек, который организовал эту поездку, был влиятельным политиком, членом партии Конгресса. Его звали Раджагопалачари. Подъезжая к воротам, он сказал водителю: «Езжай дальше, не останавливайся».

Ганди понял, что шанс упущен. Согласно плану он должен был произнести десятиминутную речь. Ганди решил говорить только пять минут, а оставшиеся пять минут использовать, чтобы попасть в ашрам с черного входа, быстро получить даршан и вернуться обратно.

Когда Раджагопалачари понял, что он хочет сделать, то стал у него на пути и стал повторять: «У нас нет времени, у нас нет времени». Они спорили минут пять и времени больше не осталось.

Аннамалай Свами вернулся в ашрам. Все были разочарованы, поскольку с нетерпением ожидали эту важную встречу Раманы и Ганди. Аннамалай Свами спросил Бхагавана: «Почему они не позволили ему зайти? В чем проблема?» Бхагаван засмеялся и ответил: «Они, наверно, боятся, что он войдет в самадхи и забудет про политику и страну».

Я думаю, такое вполне могло случиться. А они хотели, чтобы их «талисман» был активен, а не сидел в зале рядом с Раманой. Им нужен был активный лидер.

Я не знаю, было ли это шуткой или нет, но Бхагаван засмеялся и сказал, что они боятся, будто Ганди оставит политику и останется здесь.

Р.А.: Мы немного сменим тему.

Камакши из Миннесоты спрашивает: «Знал ли Морис тамильский или какой-либо другой из языков юга Индии?»

Д.Г.: Сложно сказать. Если вы в наши дни управляете фабрикой в Бангалоре, тогда вы должны знать тамильский, поскольку тамилы составляют значительную часть населения этой местности. Я не знаю, как с этим обстояли дела в то время. Но, насколько я понимаю, он мог общаться на базовом уровне со своими работниками.

В историях о нем вы найдете много мифов. Я пытался разыскать факты, а не мифы о нем. Есть идея о том, что он был большим ученым, знал много языков, был отличником. Как-то я послал одного человека в архивы Варшавского университета, чтобы найти информацию о нем, и Морис оказался плохим студентом. У него были плохие оценки по иностранным языкам (английскому и французскому).

Я не знаю, почему о нем рассказывали такие истории. Я думаю, он достигал успеха благодаря настойчивости, а не каким-то особым талантам. Он вкладывал много труда в то, чем ему нужно было овладеть.

Р.А.: Я прочитал историю о Морисе, что когда он был болен и лежал на смертном одре, к нему пришла медсестра, но ей сказали, что она пришла по ошибке. Когда она собралась уходить, то заметила на стене фото Раманы и сказала: «Этот человек сказал мне прийти».

Это просто удивительно. Мы говорили об этом в предыдущем интервью. Можно найти так много историй, в которых Рамана является кому-то в спальне или когда они шли по улице. У нас есть причина полагать, что некая сущность, представляющая Раману, появляется и производит какие-то действия. Или это некая божественная сила проявляется в образе Раманы и дает людям указания.

Д.Г.: Я помню, что мы говорили об этом в прошлом интервью. Я пришел к тому, что есть нечто, что наблюдает за деятельностью преданных и вмешивается, когда нужно. Когда есть потребность, то истинное Я создает форму, выглядящую как Рамана. В этой конкретной ситуации этот образ сказал медсестре постучать в ту дверь, поскольку там был его преданный, которому нужен был хороший уход.

Нисаргадатта был там, когда он умер.

Р.А.: Он был там, когда Морис умер?

Д.Г.: Да, он был там в его последний день. Кто-то спросил его: «Махарадж, что происходит?» Махарадж ответил: «Ничего не происходит. Никто не умирает». Он имел в виду, что тело было уже готово перестать функционировать, но с Морисом ничего не происходило, поскольку он уже был Дома.

Р.А.: Я нахожу интересным, что мы говорим, что истинное Я решает сделать то или это, или проявляется в какой-то форме, поскольку обычно мы представляем себе истинное Я в виде чистого Сознания, подобного океану. Когда мы так говорим, то приписываем индивидуальные намерения океаническому Разуму.

Можете ли вы прокомментировать это или привести цитаты Раманы или других учителей по этому поводу?

Д.Г.: В Индии это называют «санкальпа» - намерение что-то сделать. Бхагаван говорил, что Бог, истинное Я, не обладает никакими санкальпами. Он говорил так: «Солнце светит, но один цветок будет цвести, а другой нет. И так происходит не потому, что солнце выбирает тот или иной цветок, это зависит от состояния готовности. Истинное Я всегда присутствует, пропитывает все и светит всем. И если кому-то нужна определенная манифестация, она случится в нужный момент, однако это произойдет не посредством намерения или желания, исходящего от солнца. То же самое относится к истинному Я».

Р.А.: Да, но при этом складывается впечатление, что истинное Я очень разумно управляет событиями. Как например, показать фото Раманы той медсестре и сказать ей, чтобы она пришла. Или появиться в спальне Памелы Уильсон, когда она просила о помощи. И таких историй огромное множество.

То есть, все таки это нечто большее, чем просто пассивная и бездеятельная субстанция. Кажется, что все таки Оно, в определенном смысле, вовлечено в происходящее в нашем мире.

Д.Г.: В своей жизни мы можем прийти к такому моменту, когда нам будет необходимо присутствие такого человека, как Рамана или направление на верный путь. Я полагаю, что истинное Я выбирает такую форму, чтобы вы потом могли в ней Его распознать. Оно знает, что вам предназначено по судьбе. Если вам предназначено стать христианским монахом, то вам может явиться священник.

Р.А.: Или Иисус.

Д.Г.: Да, кто угодно. Придет некто соответствующий. Не существует заранее подготовленной формы, истинное Я может проявиться в любой форме в зависимости от вашего уровня развития, вашего прошлого и вашей судьбы.

Р.А.: Можно сравнить истинное Я с божественной глиной, которая может лепить себя в разных формах.

И вот снова, вы сказали: «Истинное Я выбирает форму, поскольку знает...» Это звучит так, что Оно выполняет некую функцию Бога, вмешиваясь в жизнь человека, проявляясь в нужной форме, чтобы человек пришел к нужному решению. И это противоречит представлению об истинном Я, как ...

Д.Г.: Тут дело в языковых способах выражения... Нет намерения, нет выбора и подбора. Каждый человек имеет изначальные устремления, уровень развития, и это само по себе воплощается в форму, необходимую ему в данный момент. Нет никого наверху, кто бы говорил: «Пришло время встретиться с Риком. Пришло время встретиться с Дэвидом».

Р.А.: Кришна говорит: «С чем вы приходите ко мне, тем я вам и отвечаю». То есть, в зависимости от вашего отношения, вы вызываете ответную реакцию у поля неограниченных возможностей, которая соответствует вашей ситуации.

Д.Г.: Совершенно верно.

Можно сменить тему?

Р.А.: Без проблем. У нас нет четко обозначенной темы.

Д.Г.: Эта история будет в тему.

12 лет назад я жил в доме в Индии и, в конечном итоге, купил кусок земли, на котором сейчас живу. Человеку, которому принадлежала эта земля, в конце 1990-х приходили образы Бхагавана. В те времена он изучал экономику в Гарварде. Очень серьезное место, в котором вы не рискнете признаться, что у вас бывают видения. Он никому об этом не говорил, поскольку не хотел попасть в психбольницу. Он был достаточно разумен, чтобы узнать, чей образ приходил к нему. Он не много знал о нем, просто знал, что это был Рамана.

Он был довольно умным и выиграл приз за лучшую в году дипломную работу. Частью приза была определенная сумма денег, предназначенная для его научного руководителя, который, конечно, никак в ней не участвовал, кроме того, что подписал ее. Профессор был очень рад этому и пригласил его на ужин, чтобы отпраздновать это событие.

Он поехал в дом профессора, который находился недалеко от Кембриджа в штате Массачусетс. Он не мог понять, какой из входов был главный и зашел в дом через дверь в кухню. На холодильнике он увидел фото на магните, на котором был я со своей бывшей женой. Когда профессор зашел, он спросил: «Почему у вас на холодильнике висит фото Дэвида Годмана?» Профессор ответил: «Он женат на моей дочери, и они живут в Тируваннамалае».

Вот так образуются связи. Профессор был атеистом и марксистом и, конечно, был в шоке, узнав, что у его лучшего студента, написавшего лучшую дипломную работу года, были видения того человека из Индии. Дэвид рассказал ему об этом. Стив дал ему мои контакты. Дэвид приехал и влюбился в Тируваннамалай. Сейчас мы совместно владеем недвижимостью в Индии. И все это потому, что образ Бхагавана явился ему, когда он писал свою дипломную работу. Он молчал об этом до того, как увидел мое фото на холодильнике в кухне своего профессора.

Р.А.: Удивительная история. Конечно, это не случайное совпадение.

Д.Г.: Да, каким-то образом нам суждено было встретиться, или ему суждено было купить эту землю. Когда подошло время, Рамана стал появляться в его видениях, «помогая» ему выиграть приз и увидеть это фото, благодаря чему мы сейчас соседи.

Р.А.: Любопытно.

Давайте теперь перейдем к Муруганару.

Хотите ли вы, чтобы я прочитал то, что вы мне прислали о нем, чтобы его представить?

Д.Г.: Как вам будет угодно.

Р.А.: Муруганар был поэтом-святым, который был одной из ключевых фигур в последние 27 лет жизни Раманы Махарши. Он составил наиболее верное собрание наставлений своего Гуру — "Гуру Вачака Коваи" и "Улладу Нарпаду". Эти названия сложно произносить, начните свой рассказ о нем.

Д.Г.: Хорошо. Вы хотите, чтобы я высветлил какие-то определенные моменты или мне просто рассказать все с самого начала?

Р.А.: Расскажите все с начала и объясните, почему вы считаете его одной их трех значительных фигур, о которых вы хотели сегодня поговорить.

Д.Г.: Итак, Муруганар до того, как встретился с Бхагаваном, был выдающимся филологом тамильского языка. Он был членом команды ученых, которые составляли толковый словарь тамильского языка. Он был очень эрудированным.

При этом он искал для себя гуру и его модель отношений между гуру и учеником была взята из примера отношений тамильского святого -поэта древности по имени Маниккавачагар, жившего тысячу лет назад, и Шивы.

Маниккавачагар был премьер министром древнего индийского королевства. Он всей душой желал встретить своего Гуру. Его сильное желание способствовало явлению ему Шивы (это то, о чем мы говорили ранее). Он стал его Гуру. С Шивой у него было переживание просветления. В знак благодарности Шиве он сочинил в его честь огромное количество хвалебных песен и гимнов. И эти гимны были собраны в книгу под названием «Тирувачакам», которая стала классикой хвалебных текстов на тамильском.

Муруганар мечтал о таких отношениях. Его тесть был преданным Раманы, и однажды он показал ему один из стихов Бхагавана. Муруганар подумал, что, возможно, он может стать его гуру. Он решил пойти к нему и по дороге сочинил пару стихов для него.

Короче говоря, Бхагаван полностью завладел его сердцем. В очень короткие сроки он обрел ту свободу, которую искал.

Бхагаван видел, что внутри он не просто мечтал встретить гуру, он хотел выразить свою благодарность гуру, сочиняя хвалебные стихи на тамильском. И тогда во вторую их встречу он спросил его: «Ты можешь писать, как Маниккавачагар?» Муруганар, конечно, посчитал, что это практически невозможно, поскольку Маниккавачагар был великим поэтом-святым. Однако он воспринял это как образец, к которому он должен стремиться.

За последующие несколько лет, он написал стихи, восхваляющие Бхагавана и они были очень схожи с «Тирувачакам». Бхагавану очень нравились эти стихи, он читал их вслух, они были напечатаны.

Муруганар обрел те отношения, связь и опыт, о которых мечтал. Бхагаван стал его музой, вдохновляющей на написание стихов. Таким образом, его желания иметь такие отношения могли быть осуществлены.

У Бхагавана было интересное качество, которое работало с определенными близкими с ним людьми. Если они сочиняли стихи в его присутствии, стихи рождались очень легко и спонтанно. Было ощущение, что они просто выходят из под их пера. Так было с Ганапати Муни, Муруганаром. Они оба ощущали, что его шакти, его присутствие проникали в них без всяких усилий с их стороны, и стихи спонтанно рождались из под их пера.

В уме Муруганара что-то переключилось, и всю свою жизнь он имел эту способность. Это даже не способность... Стихи спонтанно рождались внутри него и они были уже почти полностью готовыми. Он просто произносил их или записывал. Он был несколько рассеянным, не совсем организованным, поэтому другие люди собирали и записывали его стихи. Или он диктовал, а они записывали. Он принадлежал старой школе, записывал стихи мелком на доске, и если следующий стих приходил сразу после первого, то он вытирал его, и тот уже был потерян навсегда.

За всю свою жизнь он написал примерно 25 000 стихов, которые родились совершенно спонтанно. Он писал их, будучи вдохновленным пережитым опытом с Бхагаваном и его силой, которая создавала эти стихи внутри него и давала им выход наружу.

Вместе с одним моим знакомым пандитом я перевел несколько его стихов. Эти стихи просто удивительны. Они восхваляют Бхагавана и рассказывают о его собственном переживании истинного Я. Кстати, хотя Бхагаван никогда не заявлял об этом публично, но он полностью одобрял его стихи, которые были полны благодарности за то, что ему удалось постичь истинное Я.

Я приведу пример, подтверждающий это. Муруганар сидел подле Бхагавана, думая о том, что писать дальше. Он начал писать длинную поэму определенного формата и написал первые 200 строчек. Муруганар пошел прогуляться, затем вернулся. Когда он вышел, Бхагаван взял его записи и написал еще 300 строчек. Бхагаван написал первую строфу от лица Муруганара и она гласила: «Спасибо Тебе за милость реализации истинного Я». Таким образом, сам Бхагаван подражал стилю Муруганара. И первая строфа, выражающая благодарность, является подтверждением этого. Таким образом, Бхагаван не сомневался, что перед ним сидело истинное Я, получившее свободу.

Таким было его выражение преданности. Параллельно этому он занимался тем, что записывал наставления Бхагавана. Это может показаться странным (мне до сих пор это кажется странным), но люди не записывали то, что говорил Бхагаван на тамильском, который был языком, на котором он разговаривал. Записывали его слова на английском, иногда на телугу. И есть только несколько записей того, что он говорил на своем родном языке.

Р.А.: Его не могли переводить на ходу?

Д.Г.: Да. Например, человек который составил “Беседы со Шри Раманой Махарши" был переводчиком и переписчиком, записывал те переводы, которые давали ему посетители, а не то, что Бхагаван говорил на тамильском.

Муруганар делал по другому. Он записывал то, что говорил Бхагаван и в этот же день показывал это Бхагавану. Тот замечал, что все было верно или указывал на то, что нужно было изменить.

К 1939 году были собраны около 800 его высказываний. Бхагаван заметил, что у Муруганара не было тенденции объединять их тематически, поэтому он отдал их кому-то другому, кто организовал их в книгу, объединив по темам. Тот человек также написал вступление, о котором мы поговорим чуть позже. Рукопись послали в издательство, из которого пришла утвержденная копия. Я уверен, что эта копия до сих пор где-то есть. Бхагаван лично проверил каждую строчку, и на полях вы можете увидеть его заметки и изменения. Он поменял порядок стихов, кое-что изменил и кое-что добавил. Эта копия была очень тщательно отредактирована.

Когда же он дошел до вступления, написанного самим редактором, там была фраза, которая соответствовала истине: «Эта книга содержит учение Раманы Махарши в первозданной форме». Бхагаван взял ручку и добавил в это высказывание одно слово, которое при переводе скорее всего означает: «Только эта книга содержит учение Раманы Махарши в первозданной форме». Это также означало, что он подтверждал подлинность именно этой книги, а не какой-либо другой: «Именно эта книга точно передает мое учение».

Я считаю, что мы должны быть благодарны Муруганару не столько за его огромный поэтический вклад, сколько за то, что он потрудился записывать то, что говорил гуру и приносил написанное в тот же день ему на проверку. Благодаря силе его сдачи («пожалуйста посмотри на мою работу, я приму все твои изменения»), на выходе мы имеем наиболее точное собрание высказываний Бхагавана просто потому, что Муруганар записывал их на тамильском и позаботился о том, чтобы каждое слово было проверено и все было отредактировано.

Р.А.: Да, это очень важно. Например то, что происходило вокруг Иисуса или Будды... Обычно учение начинают записывать по прошествии нескольких сотен лет.

Д.Г.: Я думаю, что говорил это нескольким учителям. Если вы очень преданны своему гуру и желаете, чтобы он что-то сделал, гуру проникается вашей преданностью и вынужден сделать то, что вы хотите. Сила вашей преданности обязывает гуру действовать так, как вы хотите.

Р.А.: Я слышал несколько ваших бесед, в которых вы говорили, что у Раманы было несколько преданных, которых он боялся, потому что они были настолько ему преданы, что ему приходилось делать все, что они хотели.

Д.Г.: Да, верно. Муруганар обладал такой силой преданности и самым большим его желанием было точно записать наставления Раманы. Он уговорил Бхагавана написать «Сорок стихов о Реальности» (Улладу Нарпаду). Он решил написать еще одну поэму, в конце которой он хотел, чтобы Шива произнес речь, содержащую Его основные уроки. Он хотел заставить Раману-Шиву, сидящего напротив него, сделать это. И только благодаря тому, что его преданность была очень сильной, он мог попросить об этом, и не важно что Бхагаван подумал бы об этом, он не мог отказать ему.

Благодаря силе его преданности, наставления Бхагавана были записаны и эти записи по сей день являются наиболее точными и авторитетными.

Р.А.: Ранее вы сказали, что, к примеру Морис, когда пришел в ашрам, был настроен достаточно критично, но его пребывание в присутствии Раманы привело к остановке ума. Я знаю очень много таких историй про Раману и других святых. Я веду к тому, что если у вас когда-то был опыт пребывания в присутствии великого просветленного человека (или тем более, если такого опыта не было), он стоит того, чтобы его искать, поскольку все слова в мире не могут дать вам того, что может дать вам опыт пребывания в непосредственной близости с таким Величием. Это очень глубоко влияет на ваше сознание и может круто его изменить. Даже простое пребывание рядом с таким человеком.

Д.Г.: Я полностью с вами согласен. Мой первый такой опыт случился в присутствии Лакшманы Свами. Наверно, это был 1978 год. На протяжении предыдущих двух лет я медитировал дни напролет, сидя со скрещенными ногами в своем дхоти, и считал себя великим, почти просветленным садху. Так считают многие в самом начале.

Кто-то предложил мне: «Давай пойдем к этому человеку, он обрел свободу с Бхагаваном в 1940 году. Его присутствие очень мощное». Я подумал: «Почему бы и нет, тут идти пять минут» Я пошел к нему и сел там. Он медленно повернул голову и посмотрел на меня. За несколько секунд я обрел удивительный покой, какой я ни разу не испытывал за все эти два года медитаций. Он взглянул на меня всего лишь один раз. До этого момента я думал, что продвинулся очень далеко и мне осталось совсем чуть-чуть. После этого я понял, что продвинулся совсем чуть-чуть и мне еще долго идти. Самое лучшее средство — это находиться подле таких людей и проводить с ними столько времени, сколько это возможно. Эта история изменила мою жизнь. Я понял, что должен искать таких людей, получить их благословение, находиться рядом с ними. И в конечном итоге, у вас вырастают крылья!

Р.А.: Очень интересно. Это то, чем вы и занимались многие годы. Очень важный урок внимания, который длился 3-5 секунд.

Д.Г.: Да, кто-то может вам что-то рассказать, и вы можете согласиться или не согласиться. А кто-то может поделиться всего лишь одним взглядом и пути назад уже не будет. Вы не сможете с этим спорить.


















WEB © Nataris-studio 2012